В космодроме Аномальный наследник #10 стартует с ускоренной маховицей и сердитыми турбуналами. Здесь главный герой, как всегда, берёт на себя больше, чем может обычный человек. Его любовь к брату Яне превращается в безусловную защиту, несмотря ни на что — даже когда смертельная опасность поджидала в самой глубине космоса....
Его спокойное лицо вспыхнуло яростью, по телу пронеслись полупрозрачные голубоватые всполохи, и в руке генерала возник созданный из воды меч.
Замах…
Веллингтон запустил огненный покров, готовясь принять удар…
— Хватит! — рявкнул я.
Оказавшись между спорщиками, я схватил за запястье генерала Ли Синя, не давая тому нанести удар.
Четверть секунды мне потребовалось, чтобы осознать кое-что важное.
Остановить двух иностранных дебоширов рванул не только я. Как и слово «Хватит» произнёс тоже не я один.
Канцлер Российской Империи стоял прямо передо мной.
Но на три секунды он остановился неподалёку, чтобы получить краткий отчёт о конфликте от одного из гостей — Гавриила Владимировича Демидова. Младший брат генерал-губернатора Московского и кровный дядя сегодняшней новобрачной вместе с супругой наблюдал за перепалкой китайцев и британца с самого начала.
И вот мы стоим с Годуновым друг напротив друга. Смотрим друг другу в глаза. И оба понимаем, что я успел раньше.
Ли Синь дёрнул рукой, пытаясь высвободиться. Я разжал пальцы, отпуская его запястье.
— Господа, при всём уважении, свадьба моей внучки и великого княжича Крымского не место для ссор и дуэлей, — пробасил Годунов вперёд меня. — На всех приглашениях стояла отметка: «торжество, свободное от конфликтов». Организовывая его и приглашая гостей, мы от всей души просили избегать любых конфликтов.
Канцлер Российской империи говорил размеренно, и, несмотря на то, что обращался к иностранцам, говорил на русском языке.
Каждое его слово, точно гвоздь, вбивалось в головы слушателей.
— Приношу свои извинения вам, Александр Борисович, молодожёнам, хозяевам и другим гостям, — Ли Синь развеял свой меч и обозначил поклон. — Однако, увы, я не могу дальше поддерживать требуемые условия, пока Джон Веллингтон не принесёт свои глубочайшие извинения.
— Ещё чего, — фыркнул британец и лебезящим голоском обратился к Канцлеру: — Поверьте, Александр Борисович, не я был зачинщиком. Сон Вэй первым оскорбил меня, — он небрежно махнул в сторону Сон Вэя, стоявшего чуть позади генерала.
Сон Вэй явно собирался высказаться. Как и Ли Синь, и Канцлер, но…
— Пусть так, — холодно проговорил я, впившись взглядом в Веллингтона. — Вы правы, господин Сон не справился с эмоциями и позволил себе лишнего.
