В космодроме Аномальный наследник #10 стартует с ускоренной маховицей и сердитыми турбуналами. Здесь главный герой, как всегда, берёт на себя больше, чем может обычный человек. Его любовь к брату Яне превращается в безусловную защиту, несмотря ни на что — даже когда смертельная опасность поджидала в самой глубине космоса....
«Крыло Ястреба» — а именно так называлось это чудо-техники, ещё и обшит зеркальным материалом, из-за которого его и просто невооружённым взглядом разглядеть тяжело.
Благодаря этому самолёту, мы смогли собрать ударный отряд, состоящий из бойцов разных княжеств, в Твери. И сделать это незаметно, чтобы враг не спохватился и не воспользовался тем, что наши Гуру покинули свои фронты «стояния»."
"Некоторым членам нашего отряда пришлось спешно обучаться управлению космодоспехом. Мобильность — наш главный козырь. Хорошо, что за последнее время благодаря постоянному использованию доспехов и пополняющейся базе данных, наши инженеры смогли отработать алгоритм, по которому сейчас обучиться управлению космодоспехом при должном таланте и упорстве стало проще.
А так как в этот раз обучались управлению, считай, одни Гуру, в их упорстве и таланте можно было не сомневаться.
В итоге худо-бедно летать за пару дней они научились. Ну и самоуничтожать доспех тоже, на всякий случай…
Итого в нашей спецоперации участвуют аж пять Гуру.
Двадцать два человека. Прекрасная цифра.
И вся эта команда разделена на две группы: основную и нашу.
Как же хорошо иметь самолёт-невидимку…
Несмотря на то, что границы княжеств находятся под особым надзором, я, Андрей Оболенский, Арвин и Ярый без труда вылетели из Твери и высадились недалеко от одной малопопулярной трассы на северо-западе Москвы, где нас уже ждали проверенные люди.
— Многоуважаемые господа, признаюсь, необычно видеть столь высокопоставленных людей в таком виде, — проговорил грязный сгорбившийся старик со спутанной седой бородой.
— Ну что вы, мы всего лишь несчастные люди, с которыми жестоко обошлась судьба, — сдержав улыбку, проговорил я и поправил накладную чёрную бороду, — путники, сбившиеся с пути жизни. Зовите меня Фёдор. Это Тёмыч, — указал я на Арвина. — Дед Михалыч, — на Оболенского, — и Яшка.
— Тоже мне Яшка, — буркнул себе под нос Ярый. — Лучше бы снова Юрмал был.
Не обращая внимание на его ворчание, я продолжил:
— А вас как величать, брат по несчастью?
Косматый дед хмыкнул и пожал плечами:
— Дед Максим.
— Все вы тут Деды Максимы, что ли?
— Некоторые, — кивнул он. — Эх, смотрю, старик Архун вас многому научил.
— Было бы невежливо просить о помощи, не зная чужих традиций, — улыбнулся я, имея в виду излюбленные фразочки нищих, которые они используют в беседах между собой.
Спустя двадцать минут мы впятером погрузились в ржавую скрипучую колымагу.
