Вечерняя прогулка стала обычным ритуалом — умиротворяющее место, где можно погрузиться в мысли и расслабиться после напряженного дня. В этот раз было особо важно, что осенний воздух, проникающий сквозь листву, не только охладил тело, но и зарядил энергией, готовой к новым вызовам....
Похоже, «Аномальный наследник. Том 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И даже когда два водяных волка повалили Аскольда на пол, вера этих людей не дрогнула.
Но их сердца сжались, когда на арене терзали дорогого им человека.
— Ничего… — прошептала Софья. — Деревья становятся все меньше и меньше… Скоро он не сможет поддерживать эту технику! И тогда никто не позавидует боярину Шереметеву.
* * *Форкх меня дери, до чего же мощная техника! «Лес Погибели»… Техника, доступная Мастеру с любым атрибутом… Но вроде как довольно сложная к исполнению, требует высокого контроля и больших запасов жи́вы.
То есть слабый Мастер не может использовать весь её потенциал.
Четверо зверей набросились на меня, когда я оказался на ковролине. Я смог с ними разделаться, начал подниматься, но пришлось блокировать очередного водяного орла. И в этот момент мне в спину врезался водяной медведь.
Да Шереметев почти полноценный Мастер, чтоб ему икалось!
Своими водяными когтями медведь смог пробить мой покров, но я удержал концентрацию и полностью покров не потерял. Врезал наотмашь локтем с альтерой! И очередной медведь рассыпался водяными брызгами.
Но меня вновь атаковали…"
"Да сколько ж вас, а?!
Я бросил взгляд на деревья «Леса», теперь они были вдвое меньше, чем в самом начале.
Пока я отбивал выпад водяной лисы, волк вцепился в правое предплечье. А лось из воды врезался в меня рогами, и я вновь упал на ковролин.
Грёбанная вода! Если бы весь этот зоопарк был изо льда или камня, разрушать его альтерой было бы проще!
Голова пухнет от концентрации, тело ломит, ещё и раны кровоточат.
Форкх подери, теперь водяной лев!
Ну всё, достал!
От моего тела по ковровому покрытию «Большой Кремлёвской Арены» пробежали золотые молнии. Звери замедлились — это аура коснулась Шереметева. А прикосновение моей ауры не может пройти бесследно ни для кого. Мой голос усиливает ауру, но даже если я молчу — эмоции, идущие от сердца наследника рода Александритов, находят отклик в сердцах других.
Я схватил водяного льва за шею. Молнии с моих пальцев перетекли в тело льва, и он лопнул, точно обычный мыльный пузырь.
Я выпрямился во весь рост, и всё моё тело покрыли золотые молнии. Пусть мой стихийный доспех и незакончен, пусть чётких элементов в нём нет — плевать.
Молнии позволяют мне двигаться быстрее. А альтера…
Я ужал и деформировал облако.
