Направленные на борьбу с Неверами команды охватывают все возможные варианты действий. Сулимов направляется к операторам, чтобы выключить свет сразу после того, как начинают свои действия. Тут же испугывается один из них, но Сулимова это не останавливает — его хитрый взгляд и улыбка заставляют их понимать, что он готов к любому исходу....
За работу деньги брать отказался, но на металл сразу предупредил, скинуться придётся, у деда всё строго.
Поговорили с ним за оружие, меня интересовало, что можно достаточно убойного носить с собой на законных основаниях. Тут я, конечно, дал маху, надо было сперва у Майи спросить. Оказалось, что надо просто заявление написать на имя Орлова. А из такого носимого оружия мне посоветовали обычную финку.
Зашёл разговор и о контрабандистах. О том, что их накрыли, знали все, а вот о моей роли в этом событии — только пара человек.
— Мужики они нормальные, — Клим покачал головой. — Доводилось общаться. Но с ящерицей они, конечно, дров наломали. Позарились, идиоты. Как они её выловить-то умудрились, ума не приложу.
Мы с Майей переглянулись. Или Клим, мягко говоря, недоговаривает, потому что мы новенькие, или реально так своим людям доверяет, что не знает, что у него под носом творится.
На следующий день я зашёл к Орлову, посоветоваться насчёт трофейной катаны. Степан Фёдорович её вспомнил, и посоветовал написать рапорт на имя следователя Хмурова.
А после обеда мне позвонил аж сам Маратыч.
— Ну-ка, герой ты наш, расскажи мне ещё разочек, как эта сабля тебе в руки попала? — судя по голосу, полковник веселился. — А то мне тут Хмуров занятную бумагу принёс, говорит, взятка налицо, надо дело возбуждать.
— Да под руку подвернулась, когда через балкон залез. Был бы там у директора на стене автомат — взял бы автомат. В условиях ограниченного пространства автомат надёжнее. Но как показала практика, добротное колюще-режущее оружие в аномалии не роскошь, а насущная необходимость. И одного клинка может оказаться мало. Так что когда всё закончилось, я у директора тамошнего катану и попросил.
