Направленные на борьбу с Неверами команды охватывают все возможные варианты действий. Сулимов направляется к операторам, чтобы выключить свет сразу после того, как начинают свои действия. Тут же испугывается один из них, но Сулимова это не останавливает — его хитрый взгляд и улыбка заставляют их понимать, что он готов к любому исходу....
Комната явно девчонки, судя по расцветке обоев и валяющимся плюшевым мишкам. Видимо, дождавшись ухода родителей, подростки решили побыть вдвоём. И время зря не теряли. И когда в них полетели осколки стекла, их даже ткань не прикрыла.
Однако парень, прежде чем отключиться сам, успел перевязать свою подругу. Ну как перевязать… Замотал самые крупные порезы.
Я проверил пульс. Оба живы. У парня тоже порезов хватает, и, похоже, ногу повредил.
— Эй, Ромео, — тормошу его. — Рано спать, пора выбираться!
Парень не реагирует.
— Мммм, — мычит он.
— Очнулся? — спрашиваю его.
Нашатырь сразу закрываю и отдаю Майе. Ну и вонь! Фу, мерзость!
— А вы кто? — парень пытается сфокусировать на мне взгляд.
— Дед Мороз, блять, а там вон моя Снегурочка! Не тупи, спасатели мы!
— Аааа… — его взгляд опускается на девушку, и он краснеет.
— Что, замуж не отдают, так вы тайком? — хмыкаю. — Давай, Ромео, надо двигаться.
— Не отдают, да…
— Ты ей жизнь спас, — подаёт голос Майка, — вон сколько крови натекло. Если бы не перевязал, то она бы уже умерла от потери крови. Так что теперь отдадут.
— Только сперва убьют… — парень качает головой и пытается подняться, но его ведёт и он чуть снова не отключается.
— Не так быстро, — останавливаю его. — Сиди пока, сперва твою невесту проверим. Она в сознании поначалу была? Шевелилась? Руки-ноги?
— Да, она на меня упала, не ушиблась почти, только стеклом…
— Отлично.
Мы с Маей расчищаем от осколков небольшой кусочек стены и аккуратно переворачиваем девушку, чтобы осмотреть. Местами из спины даже торчат мелкие кусочки стекла, но основная проблема — разрез под коленом. Предполагаю, что крупный, там ткани намотано, а кровь всё равно бежит.
— Давай жгут, — командую напарнице.
Накладываю жгут, на бедро, маркером подписываю время прямо на коже.
— Ну будущее, парень, такие раны надо не зажимать, а пережимать выше…
Вызываю старшего.
— Неверов. Сто сорок третья, двое подростков, у девушки резаные раны, гиповолемия. Заходить лучше с фасада, дверь в комнату заблокирована.
— Принял. Идите дальше, сейчас направлю.
Я смотрю на парня, который готов снова отрубиться.
— У самого-то что? Бледный ты какой-то.
— Просто упал, на спину, а Света на меня, сверху…
— Где болит-то? — спрашиваю его, и тут до меня доходит.
