Направленные на борьбу с Неверами команды охватывают все возможные варианты действий. Сулимов направляется к операторам, чтобы выключить свет сразу после того, как начинают свои действия. Тут же испугывается один из них, но Сулимова это не останавливает — его хитрый взгляд и улыбка заставляют их понимать, что он готов к любому исходу....
Внутри оказались вполне современные по моим понятиям широкие мягкие сидения, с откидывающимися спинками, и даже ноги хватило места вытянуть. А уж когда набрали скорость… Появилось ощущение, что я в «Сапсане». Тихо, вагон едет ровно, мягко покачиваясь, а столбы за окном мелькают, как штакетины забора.
В вагоне даже нашлось электронное табло, на котором значилось текущее время, скорость, следующая станция и время прибытия. Следующая станция была Ладожский вокзал, текущая скорость — 200 км/ч, время прибытия — 7:28.
Как-то не сговариваясь, завалились спать, и до самого Ленинграда бессовестно продрыхли. Проснулись уже на вокзале, когда остановку объявили. Время посадки-высадки — пять минут, и тут же поехали дальше.
Тут уже наши зашевелились, а я уставился в окно. Очень хотелось посмотреть, насколько сильно отличается мой любимый город. Но, конечно, ради удовлетворения моего любопытства поезд в центр заезжать не стал. А окраинные районы если и отличались, то не настолько сильно, чтобы из окна поезда это понять.
— Ну как, есть отличия? — угадала мои мысли Майя.
— Ножками надо погулять, тогда пойму, — отшутился я. — Наверняка есть, как им не быть.
— Вот бы на твой… ну, там… посмотреть! — она прижалась ко мне, обняв за руку.
— Когда-нибудь, надеюсь, посмотришь, — ответил я негромко.
Всю дорогу я только и делал, что глазел на вокзалы и городки вдоль путей. Вот только особых отличий не замечал, кроме косметических. Не попадалось на глаза навязчивой рекламы, на платформе пирожки продавали из алюминиевых бидонов, а не в ларьках.
И только когда въехали в Москву, пошли видимые отличия. И то не столь уж принципиальные. Да и не настолько хорошо я Москву знаю, чтобы тыкать пальцем и рассказывать, где развязка иначе выглядит, где здания не хватает или наоборот лишнее… Как бы то ни было, а столица — мегаполис, и развивается по своей внутренней логике, в соответствии со своими инфраструктурными потребностями.
Из того, что бросилось в глаза — Останкинская телебашня без своего ставшего уже привычным медиафасада смотрелась… да хорошо смотрелась! И цвет интересный, бело-серебристый.
