Направленные на борьбу с Неверами команды охватывают все возможные варианты действий. Сулимов направляется к операторам, чтобы выключить свет сразу после того, как начинают свои действия. Тут же испугывается один из них, но Сулимова это не останавливает — его хитрый взгляд и улыбка заставляют их понимать, что он готов к любому исходу....
— Спасибо, Лёшенька, — прошептала она, — спасибо! И я, и я тебя люблю!
На последних словах она чуть отстранилась, чтобы встретиться со мной взглядом, и в уголках её глаз я увидел слёзы.
У неё и правда никого до меня не было. Но столько в ней было неистраченной страсти, с таким желанием она отдавалась мне, что самые искушённые в удовольствиях девицы из прошлой жизни меркли, не выдерживая конкуренции. Может, свою роль сыграло и обострившееся обоняние, но мне кажется, дело совсем в другом.
Впервые в жизни я любил.
— Это ведь Энигма, да? — спросила Майя, когда мы лежали, обнявшись, и отдыхали.
— Она самая, — я прислушался. — Слушай, мы, кажется, воду в душе оставили!
— Блин! Ещё не хватало потоп устроить! — Майка подскочила и бросилась в душевую.
И через секунду вывалилась оттуда, держась за живот. Я удивлённо приподнял бровь.
— Тссс! — предупредила она сдавленным голосом. — Ты должен это видеть!
Пришлось вставать, а так не хотелось! Но зрелище того стоило!
Чарли, видимо, решил не смущать нас своим присутствием.
— Как он ещё не сварился? — удивился я. — Мы ж… час, не меньше!
Но оказалось, что продуманный енот сумел отрегулировать температуру. Ему не всегда хватает сил открутить барашек, если его кто-то плотно закрутил, но вот отрегулировать и сил, и мозгов хватило.
Пришлось выгонять паршивца, и даже пожертвовать ему одно полотенце! Всё же шерсти на нём больше, чем на нас с Майей вместе взятых.
Доехали всё по той же оранжевой линии до Китай-города, а там дотопали пешком. Не стали пересаживаться. И минут за десять до назначенного Иван Иванычем времени уже были на месте. Звонить не стали, мы подошли, подождём, надо будет — сам позвонит.
— Надеюсь, Иван Иваныч обострённым обонянием не обладает, — я загадочно улыбнулся.
Но Майка поняла меня правильно.
— Неужели так заметно? — она прижала ладони к щекам. — Да о чём я, у меня всё лицо пылает, тут и обоняние не потребуется!
— Забей! — посоветовал я.
— Угу, ты уже забил! — она сжала ноги между собой и тихонько застонала. — Никогда не думала, что это настолько приятно!
— Если честно, я тоже, — признался я без всякой задней мысли.
— Ой, не пи… ликай, а? — Майя закатила глаза. — Помню я твои фотографии в телефоне, и ту бабу бесстыжую, которая на пляже голыми сиськами сверкала!
— Никого до тебя не любил, — ответил я серьёзно.
