Направленные на борьбу с Неверами команды охватывают все возможные варианты действий. Сулимов направляется к операторам, чтобы выключить свет сразу после того, как начинают свои действия. Тут же испугывается один из них, но Сулимова это не останавливает — его хитрый взгляд и улыбка заставляют их понимать, что он готов к любому исходу....
Принесли наш заказ, и мы, ничего не емши, да ещё после дневных очень приятных физических нагрузок, набросились на еду. Но я прекрасно понимал, что Чарли — лишь повод. И самое интересное ждёт нас дальше.
— Спасибо за такой интересный рассказ, — серьёзно кивнула Валентина. — У меня к вам будет одна просьба. Но сперва я вам кое-что расскажу, что попрошу сохранить в тайне.
Мы кивнули, и Валентина продолжила.
— Мы не первый год изучаем аномалии, и кое-каких успехов уже добились. И даже иногда, пока редко, можем предсказывать их появление.
— Вы хотите, чтобы мы проверили один из таких прогнозов? — предположил я.
— Да, но не только, — Валентина наклонилась ближе к нам, покосившись на мордоворотов через пару столиков от нас. — Я хочу, чтобы вы взяли меня с собой.
Я взглянул ей в глаза. От весёлости в них не осталось и следа. Так вот, значит, кто наш доброжелатель…
Глава 24
Весточка
Мы с Валентиной смотрели друг другу в глаза. Поединок взглядов, с целью понять намерения другого. И чем дольше я смотрел, тем лучше понимал. Она — далеко не ангел. Ангелы директорами не становятся. И скорее всего, постарается использовать нас в своих целях. Наверняка прямо сейчас уже использует.
А вот Иван Иванович — будет. И вполне возможно, именно Валентина — его настоящая цель, и этот идиотский, шитый белыми нитками, подставной шпион — просто наживка, чтобы выманить Валентину. И, похоже, она это прекрасно понимает, судя по раскладу вероятностей.
Что ж, враг моего врага…
— А нам точно это нужно? — спросил я наконец.
— Думаю, вас это точно заинтересует, — усмехнувшись, ответила Валентина. — Расчёты показывают, что это тот же мир, что и 21 мая этого года, под Петрозаводском. Ваш мир, Алексей. Через… примерно три часа.
— Аааа… — только и смог сказать я.
