Направленные на борьбу с Неверами команды охватывают все возможные варианты действий. Сулимов направляется к операторам, чтобы выключить свет сразу после того, как начинают свои действия. Тут же испугывается один из них, но Сулимова это не останавливает — его хитрый взгляд и улыбка заставляют их понимать, что он готов к любому исходу....
Я было подумал, чего это она вдруг меня отговаривает, ведь понятно же, что после ремонта старых запахов не останется… И тут меня кольнуло.
— Блин! Вот я дурья башка! Ты же мой куратор! И наверняка обязана докладывать о каждом моём шаге!
Майя побелела, как полотно. Ну да, шпионка из неё так себе — я даже ничего не предъявлял, а её собственное тело сразу с головой выдало. Она хотела что-то сказать, но явно не находила слов.
— Эй, подруга, не парься, — я обнял её за плечи. — Я никому не скажу, а ты пиши спокойно дальше! Служба есть служба!
— Но… — она сглотнула, — ты так спокойно об этом говоришь!
— Радость моя, а чего мне беспокоиться? — я даже рассмеялся.
— Ты придурок, Неверов! — выдала она. — Не говори больше ни слова!
— Да погоди ты, я тебе не это хотел сказать. Пишешь и пиши, а то ещё тебя кем-нибудь заменят, я где тебя потом искать буду? А ты мне нужна… ну… нужна, понимаешь?
Я замялся, потому что сам ещё не понял, какое определение дать своим чувствам к Майе.
— Наверное… — глаза у неё намокли, не представляю, как она держалась, чтобы не разрыдаться.
— Самое главное! Они наверняка поставили не только прослушку, но и видеонаблюдение. Смекаешь?
— Вчера… — Майя посмотрела на меня, а потом закрыла лицо руками. — Боже, какая я дура!!!
— Ага, вижу, тебя никто не предупреждал. Похоже, тебя тоже проверяют, — сделал я ещё одно предположение.
В принципе, логично. Сотрудник неопытный, подвернулся случайно, непроверенный. Да и не обученная столь специфической работе, всё же училась-то на следователя. Вот за ней и бдят. Сравнивают отчёты и наши разговоры, поведение. А то, что Майка отчёты пишет, она по сути призналась.
Я прислушался к собственным ощущениям. Неприятно? Ну да, есть немного. Но скорее не за себя, а за то, что Майке пришлось этим заниматься. А может, она доброволец? Может быть, почему нет.
А может, с её стороны вообще всё это — игра? Может, я так и остался всего лишь заданием? Сказали войти в доверие и выведать, не замышляю ли я чего, вот она и вошла?
Ну да, может быть. Но что я потеряю, если буду ей доверять, а это окажется игрой? Да ничего. Ну, чувства там, разбитое сердце и всё такое. Переживу, не подросток.
