Направленные на борьбу с Неверами команды охватывают все возможные варианты действий. Сулимов направляется к операторам, чтобы выключить свет сразу после того, как начинают свои действия. Тут же испугывается один из них, но Сулимова это не останавливает — его хитрый взгляд и улыбка заставляют их понимать, что он готов к любому исходу....
А в этот раз как прорвало!
— Нам не рассказали о причинах, — Майка стрельнула в мою сторону глазками.
Ага, как же. Вот она, причина. Просто перед девушкой красовались. Ну и та история с крысами многих воодушевила. Люди поняли, зачем вообще они пришли. Ведь обычно угроза, исходящая от аномалий, она где-то там, тебя лично не касается. А тут прямо совсем рядом, можно рукой потрогать. Такие ситуации сразу расставляют всё по своим местам.
Нам дали переодеться в больничное, сразу. И повели на анализы. Опять анализ крови, а потом неожиданно — МРТ головы.
— А для чего это нужно? — спросил я у лаборанта.
— Чтобы не тыкаться вслепую, когда зонд будут вводить, — объяснил тот. — Или вы думаете у всех в голове всё одинаково?
— Честно говоря, не задумывался, — признался я. — Вроде очевидно, что есть особенности, но как именно зонд вводят… нам парни в общаге немного рассказали, но деталей и они, наверное, не знают.
— Они и не должны их знать, — пожал лаборант плечами, — как и вы. Ложитесь.
Через пару часов ожидания пришли за мной.
— Неверов? — заскочила в палату медсестра. — Вы чего всё ещё здесь? На установку!
Собственно операционная находилась на другом этаже. Точнее, там было несколько операционных, для разных целей. Для работы с имплантами предназначалась отдельная небольшая операционная, с особым режимом стерильности. При входе мне пришлось раздеться догола, принять душ и даже почистить зубы, пройти через антисептическую обработку, после чего мне уже другая медсестра выдала комплект из халата, бахил, многослойной марлевой повязки и берета на волосы.
— Садитесь вот сюда, — указала мне медсестра, тоже в марлевой повязке и в колпаке.
Сюда — это на кресло, похожее на стоматологическое, только с хомутами для фиксации рук и ног, и винтами для фиксации головы. Всё это смахивало на приспособление для пыток или допросов, из арсенала палачей. Стало откровенно не по себе.
Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, я успокоил себя тем, что если бы меня хотели допросить, давно бы уже допросили, без спектакля с операционной.
Сел, устроился поудобнее.
— Я вас зафиксирую сейчас, — предупредила медсестра. — Это никому не нравится, но так надо. При установке нейроимпланта вы должны быть полностью неподвижны.
— Хирург в мозг полезет ведь, — внезапно севшим голосом ответил я, — так что в моих интересах не дёргаться.
