Направленные на борьбу с Неверами команды охватывают все возможные варианты действий. Сулимов направляется к операторам, чтобы выключить свет сразу после того, как начинают свои действия. Тут же испугывается один из них, но Сулимова это не останавливает — его хитрый взгляд и улыбка заставляют их понимать, что он готов к любому исходу....
А до высокой травы остаётся сотня метров! Несколько секунд — и у меня не будет шансов. Там он меня разделает под орех, если у него и правда шкура крепче, чем у его самок.
И я бросаю флэшку. Сворачивать ящер даже не думает, и светошумовая граната взрывается едва не перед самым его носом!
Вот теперь эффект есть! Перекувыркнувшись через голову, ящер теряет свою добычу и падает на спину. Да, он тут же вскакивает, падение ему явно не повредило, но он дезориентирован, и мне хватает этого времени!
Разворачиваюсь по широкой дуге, и мчу прямо на ящера с таким расчётом, чтобы Майя осталась в стороне от линии атаки.
Переключаю на нейтралку, одной рукой свинчиваю крышку с бензобака, засаживаю туда, как чопик, оставшуюся гранату, вырвав чеку, и тут же спрыгиваю с мотоцикла. Кувырок, очень жёсткое приземление, и тут же перекатом прячусь за дерево.
А ящер делает ровно то, что я от него и ожидал.
И в то мгновение, когда ящер накрывает своим телом бедного ИЖа, происходит взрыв.
Хорошо, что я спрятался за дерево! Потому что иначе оказался бы слишком близко. Мимо меня пролетают какие-то железяки, и в следующую секунду я слышу рёв ящера.
Охренеть! Он всё ещё жив! Осторожно выглянув из-за дерева, я убеждаюсь в этом. Объятый пламенем, он ревёт на весь лес от боли так, что уши закладывает, но он ещё жив, а его метания из стороны в сторону опасны, не для меня — для Майи.
Поэтому я стреляю. Сперва из автомата. Я вижу, как пули попадают в ящера, но его шкура всё ещё слишком прочна, пули рикошетят, некоторые ранят его, но это только ещё больше распаляет его.
Отбрасываю автомат и снимаю лук. Последняя стрела чуть погнута, выправляю её об колено.
— Эй, ящерица, слышишь меня? — кричу я ему.
Несмотря ни на что, он слышит. Поворачивает ко мне голову, пригибается, и угрожающе ревёт, широко разевая пасть.
Промахнуться с пяти шагов невозможно…
Взрывом ящеру отрывает голову, и он, наконец-то, падает на землю.
А я бросаюсь к Майе."
"Ящер очень здорово её потрепал. Аккуратно перевернул на спину. Кажется, сломана левая рука. Дышала Майя с большим трудом, и на губах выступила кровавая пена. Немного, но всё же. Сломаны рёбра? Порваны лёгкие?
Расстегнув комбинезон, замер от ужаса. Под прочнейшей тканью комбеза — отбивная. На ней ни одного живого места, всё истерзано зубами.
