Направленные на борьбу с Неверами команды охватывают все возможные варианты действий. Сулимов направляется к операторам, чтобы выключить свет сразу после того, как начинают свои действия. Тут же испугывается один из них, но Сулимова это не останавливает — его хитрый взгляд и улыбка заставляют их понимать, что он готов к любому исходу....
— Клим, — вызвал я командира по приватному каналу, — вы Чарли нигде не видели?
— А, прости, забыл сказать! — сквозь рёв взлетающей машины услышал я в наушниках, — он наших парней охранял, Эд его подобрал, всё в порядке, не теряй.
— Ещё раз спасибо!
Пока мы летели до госпиталя, чернота на коже у Майи прошла полностью. Врач аккуратно протёр раны смоченной в физрастворе салфеткой и внимательно посмотрел на меня. А я на раны. Потом на него.
Ран не было. Ни царапин, ни синяков. Чистая белая кожа, просто покрытая сверху корочкой засохшей грязи и крови пополам со слюной ящера.
Майка к моменту приземления благополучно заснула. Когда, наконец, мы выгрузились из вертолёта, врач взял меня под локоток и тихонько заговорил.
— Вижу, Вы и сами удивлены. Что-то новенькое?
— Понятия не имею, — честно соврал я.
А с чего ради я должен разглагольствовать? Понятия не имею, у кого какие допуски, звания, и что является тайной, а что нет. Да ну нафиг!
— Что вы ели там, в лесу? Я всё равно узнаю, по образцам, — глаза врача сузились.
— Ну вот узнаете — и поймёте. При всём уважении, товарищ… — я поискал глазами и не нашёл бейджик, — мы даже не знакомы, и что вам полагается знать, а что нет — я не знаю. Будет угроза жизни моей напарнице — расскажу всё, что нужно, а пока простите, через командира.
— И правильно, — сзади ко мне подошёл другой врач. — То, что армейскую санавиацию задействовали, ещё не значит, что у них допуски появились. Благодарю, коллега, но дальше мы сами.
Вздёрнув голову, первый врач молча удалился.
Дальше меня самого отправили на осмотр, а Майей вообще целая бригада занялась. Через час, переодетый во всё чистое, пусть и больничное, я снова беседовал с тем, вторым, врачом.
— Знаете, товарищ Неверов, вы меня приятно удивили, — улыбнулся он мне. — Это было весьма находчиво с вашей стороны, скормить печень ящера умирающей напарнице. У них, у этих ящеров, мощная регенерация и природная устойчивость к ядам. Неплохой трофей собрали, и очень своевременно. Без этого антидоты не помогли бы, товарищ Бурова вряд ли дожила бы до больницы.
И тут мне вспомнилась ещё одна надпись на экране Мити: «Рекомендации строго конфиденциальны. Обсуждать с кем-либо, включая командира, настоятельно не рекомендуется».
Чёрт! И что я должен ответить?
* * *— Ну что, Иван Иванович, снимаем наблюдение? — техник-оператор заглянул к начальнику в кабинет.
— Погоди, не торопись, — контрразведчик внимательно изучал отчёты.
