Направленные на борьбу с Неверами команды охватывают все возможные варианты действий. Сулимов направляется к операторам, чтобы выключить свет сразу после того, как начинают свои действия. Тут же испугывается один из них, но Сулимова это не останавливает — его хитрый взгляд и улыбка заставляют их понимать, что он готов к любому исходу....
Но, Неверов, если ты об этом кому скажешь — тебе не поверят. Потому что такого быть не может, я узнавал. Так что лучше говори, что озарение снизошло. Понял меня?
— Так точно, товарищ майор! — я на всякий случай сделал морду кирпичом и сделал небольшую паузу. — Степан Фёдорович, разрешите вернуться в зону, к своим?
— Понимаю тебя, и желание одобряю, — кивнул командир, — но не разрешаю. Там уже делать нечего, зону всю просканировали, серьёзного больше ничего не было, а с мелочью как-нибудь и без тебя справятся.
Под насмешливым взглядом майора я даже, кажется, покраснел. Ну да, нашёлся герой, просто повезло, вот и всё. А там так-то и погероистее, а главное, поопытнее, есть.
— Разрешите идти?
— Иди. И раз уж ты здесь, обмундирование, оружие — всё в порядок приведи, сдай, как полагается, рапорт по использованию боеприпасов напиши, и отдельно — развёрнутый по рейду в целом. От и до. Где кого встретили, кто что делал, куда смотрел и как действовал.
— Есть два часа на всё! — отчеканил я, развернулся и вышел.
Я уложился тютелька в тютельку. Сперва одежда — из вакуумированного пакета, когда я его вскрыл, шло такое амбре, что пришлось нос зажимать. Однако стиральная машинка прекрасно всё отстирала, и выдала мне почти сухую одежду. А пока шла стирка, я успел сдать оружие, отчитаться за боеприпасы, написать рапорт об утрате дыхательной маски, и сел писать развёрнутый рапорт.
Вспомнить помогли отметки в Мите — они сохранились, и новые за время моего отсутствия ещё появились, не всех мы сразу нашли. Всего погибло порядка двадцати человек, и это было ужасно, конечно. Но, с другой стороны, огромная аномальная зона самим фактом своего появления могла унести десятки тысяч человек, просто появись она на полсотни километров севернее.
Правда, царапала меня одна мысль… Что сами мы его и спугнули, если бы не мы, он бы и не попёрся в деревню. Что ж, теперь нам с этим жить.
Мою первую версию рапорта командир забраковал, сказал переписать. Убрать эмоции и писать чётким канцеляритом.
— И вот ты пишешь, что Клим убил четыре самки, ты шесть и Майя одну.
