— Не то что этот идиот, у которого на теле не осталось ни сантиметра кожи для татуировки. Чего ты хочешь, Бенни?
Он одаривает ее ослепительной улыбкой.
— Ты так разговариваешь со всеми своими клиентами?
— Только с теми, которые находятся в неудобной близости от меня в мои выходные, — прежде чем он успевает ответить, она встает на цыпочки и зажимает ему рот рукой. — Я не разговариваю о делах в нерабочее время. Они начинаются в понедельник, в девять утра.
Думаю, сейчас не время говорить ей, что я обещала Тору. Схватив меня за руку, она ведет меня к балкону и прислоняется к нему.
— Честное слово, почему мужчины такие раздражающие?
— Ты, должно быть, единственный человек, который может так разговаривать с Висконти и не получить пулю в лоб.
Она беззаботно смеется.
— Все они — кошечки, маскирующиеся под львами, — ее глаза темнеют, когда она делает глоток своего напитка. — Я знавала и похуже.
От ее замечания у меня покалывает кожу. Мне отчаянно хочется спросить ее, что она имеет в виду, но я знаю Тейси. Она полностью замкнется, если я буду совать нос не в свое дело.
Прежде чем я успеваю затронуть тему исключения Тора из списка ожидания, что-то позади меня привлекает ее внимание, заставляя ее брови взлететь вверх.
— Похоже, у нас есть места в первом ряду для какой-то драмы.
Я оборачиваюсь и вижу, что Данте вскакивает на ноги, свирепо глядя влево. Я прослеживаю за его взглядом и замечаю Анджело. Он ближе, чем я думала, его фигура резко выделяется в нескольких футах за красным канатом. Он непринужденно прислонился к перилам, а рядом с ним длинноногая девушка в костюме кошечки оживленно разговаривает с ним на ухо. Как обычно, выражение его лица безразличное, скучающее. Он лениво отхлебывает виски и вглядывается в толпу.
Один его вид заводит меня.
— Кто она такая? — я бормочу больше себе под нос, чем Тейси. Но, конечно, она знает ответ.
— Люси. Одна из танцовщиц в бурлеск-клубе. Все без исключения знают, что она трахается с Данте больше года, потому что она рассказывает это любому у кого есть уши, — она посмеивается в свой бокал. — Я полагаю, она наконец-то нацелилась на что-то большее и лучшее.
У меня кружится голова, и не из-за шампанского. Эта ночь должна была пройти совсем не так. У меня была глупая школьная фантазия, что он будет наблюдать за мной всю ночь, в то время как я притворялась бы, что не чувствую жара его взгляда на каждом сантиметре своего тела. Вместо этого я даже не знала, что он здесь, и он ни разу не взглянул на меня.
Мне жарко. Мое платье слишком тесное, и мой живот скрутился в узел.
— Я отойду в уборную.
Прежде чем Тейси успевает настоять на том, чтобы пойти со мной, я стремительно удаляюсь в заднюю часть VIP-зоны. Донателло хватает меня за руку, когда я прохожу мимо.