Автор
В провинциальном городке "Анонимные грешники" — особое конкурентное событие, когда родственников собиривают на похоронах. Соперничество за слезы превращается в балладу о неоспоримой эмоциональной силе, но все же есть некий предел даже для громких выкриков и истерических вздохи. В этой реалистичной атмосфере подчас становится жарко, будто ты сам хочешь раствориться в печали смертью....
Я не могу отвести от него глаз, я боюсь, что если я это сделаю, то проснусь в гостевых апартаментах особняка Бухты и пойму, что все это было лихорадочным сном.
— Почему ты не позвонил? — шепчу я. — Я бы не поверила Тору, если бы ты просто позвонил.
Его взгляд скользит по сторонам, и он выглядит недовольным.
— Я дал тебе свой номер, чтобы ты позвонила в экстренном случае. Но у меня не было твоего.
— А ты не мог вернуться несколько дней назад? Ну, знаешь, до дня свадьбы?
— Ты знаешь, сколько дерьма мне пришлось решить за неделю, Рори?
— Например?
— Например, назначить нового генерального директора для моего бизнеса, продать мою лондонскую квартиру.
Я киваю, медленно осмысливая все это.
— Но ты ненавидишь Дьявольскую Яму.
Его взгляд застывает на стекле."
"— Но я не ненавижу тебя.
Мой пульс бьется как барабан, и я прислоняюсь к холодному окну в попытке остыть.
Мы поднимаемся на вершину холма, и я с удивлением вижу, что в доме так же оживленно, как и в особняке в Бухте, но сегодня здесь определенно не планируется свадьба.
Или я ошибаюсь?
Несмотря на неизвестное потрескивание в воздухе, похожее на статические разряды, в моем сердце мерцает надежда.
— Люди Габа. Они пробудут здесь некоторое время, по крайней мере, пока мы во всем не разберемся. Хорошо?
— Хорошо.
— Габ позаботится о твоей безопасности. Мне нужно, чтобы ты делала все, что он говорит, пока я не вернусь.
Я резко оборачиваюсь.
— Вернешься? Куда ты?
Выражение его лица мрачнеет.
— Сказать Альберто, чтобы он не ждал, что ты сегодня пойдешь к алтарю.
Ужас закрадывается в мою грудь.
— Нет, — бормочу я, накрывая его руку своей. — Останься со мной. Хотя бы, на сегодня? Он скоро сам все поймет.
Его ухмылка холодная, расчетливая. Порочная. Самая темная часть меня хочет зажать ему рот и вдохнуть все это.
— Это не единственное, что мне нужно ему сказать, малышка.
При мысли о том, что Анджело войдет в особняк в Бухте и объявит, что он украл меня и хочет вернуть Дьявольскую Яму, у меня сводит живот.
