Автор
В провинциальном городке "Анонимные грешники" — особое конкурентное событие, когда родственников собиривают на похоронах. Соперничество за слезы превращается в балладу о неоспоримой эмоциональной силе, но все же есть некий предел даже для громких выкриков и истерических вздохи. В этой реалистичной атмосфере подчас становится жарко, будто ты сам хочешь раствориться в печали смертью....
Несколько дней назад Анджело удивил меня письмом. Оно было из Северо-Западной академии авиации, в котором мне сообщали, что мое место в школе все ещё в силе, при условии, что я сдам выпускной экзамен, который мне так и не удалось сдать. Я не знаю, скольких людей моему мужу пришлось подкупить или запугать, чтобы добиться этого, но темной стороне меня все равно.
Над моей головой Анджело делает последнюю затяжку и щелчком выбрасывает окурок в море.
— Знаешь, этим ты совсем не помогаешь окружающей среде.
— А ты не помогаешь мне, — рычит он, покусывая меня за ухо.
— Ты твердый, — ухмыляюсь я, прижимаясь к его эрекции.
— Видишь? Это нехорошо для меня. С тех пор, как я встретил тебя, я хожу с постоянным стояком, — он прижимается своими губами к моим, окутывая меня запахом табака, кожи и теплого виски. — У меня есть к тебе вопрос.
— Ещё один? Я уже сказала да.
Он хихикает мне в рот, раздвигая мои губы движением своего языка.
— Ты надеешься упасть или взлететь?
Я отстраняюсь от него и смотрю через край. Он крепче сжимает мою талию, как будто боится, что сильный порыв ветра унесет меня вниз.
— Взлететь, — объявляю я.
Я поворачиваюсь к нему, любуясь тем, как мерцают его глаза в лунном свете.
— Да?
— Угу. Я уже упала, — я делаю паузу для драматического эффекта. — И утонула в любви к тебе.
Он замирает, затем недоверчиво качает головой.
— Черт возьми, я думаю, это самая дерзкая вещь, которую ты когда-либо говорила.
Смеясь, я снова прижимаюсь губами к его губам, притягивая его затылок, чтобы углубить поцелуй. Похотливое рычание вибрирует в его груди, и я прижимаю руку к его ребрам, чтобы лучше это почувствовать.
Внезапно что-то вспыхивает белым. Долю секунды спустя раздается оглушительный взрыв.
Анджело яростно оттаскивает меня от края обрыва и встает передо мной.
— Что за…?
Но мой вопрос обрывается, когда мой взгляд падает на порт внизу. Яростное оранжевое пламя поглощает гавань, дымные завитки поднимаются вверх и тают в черном небе.
— Кто-то взорвал порт, — шепчу я.
Анджело неподвижен и безмолвен, что резко контрастирует с криками, доносящимися из города внизу. Напряжение сковывает его плечи, и когда он медленно поворачивается, от выражения его лица у меня перехватывает дыхание.
Здесь темно и опасно. Порочно. Отблески пламени обрамляют стенки его радужек.
