Фрэнки одинока и ущербна, превратив жизнь в самую тяжелую игру, где она сама становится объектом соблазнения и унижения. В мире ее мысли раскройтесь эмоциональная драма с элементами слэша, порой жестоким психологическим тревожным апогеем, переплетающимся с хрупкой прозой попс-хауса. Книга рассказывает о переломных моментах Фрэнки и ее внутренних противоречиях, создавая атмосферу безумной одиссеи в мир эмоций....
– Но всё, что я делал, это смотрел, как тебя избивают, унижают, причиняют боль, запугивают, смущают и... и подвергают жестокому обращению.
– Джи... – шепчу я, потому что печальный блеск в его глазах причиняет мне боль. – Ты не можешь винить себя. Всё стало лучше теперь, когда я с тобой. Даже, если это всё ещё происходит, с тобой мне лучше. – Это не совсем ложь. Да были времена, когда Джерард странным образом заставлял меня хотеть умереть. И да, он делал мне больно. Но даже тогда, когда я был в туалете уборщиц, желая нанюхаться аммиака, всё было лучше, чем когда его вообще не было в моей жизни.
Он улыбается, обнажая зубы. И в глубине его глаз открывается дверь, умоляя меня войти.
– Я просто хочу сказать тебе. Кое-что плохое, – говорит он.
Я отстраняюсь, и он резко поднимает голову. На секунду в его глазах мелькает паника, пока он смотрит на меня, возвращающегося на своё сиденье. Но как только он понимает, что я просто пытаюсь расстегнуть ремень безопасности, его улыбка неуверенно возвращается на его лицо.
Джерард снова меня целует, а затем немного отодвигается, так что у нас появляется больше места. Затем он глубоко вздыхает и снова встречается со мной глазами.
– Я хочу сказать тебе, – повторяет он, – Но я так боюсь, что ты убежишь от меня.
– Эй, – говорю я, закусывая губу. – Я никуда не денусь. – Его обещание мне, моё обещание ему."
"Теперь он улыбается, узнавая собственные слова. Вместо того, чтобы говорить, его глаза бродят по моему лицу, подмечая взглядом каждую деталь, каждый недостаток, который я ненавидел в себе так долго. Я чувствую себя красивым только тогда, когда он видит их. Я чувствую притяжение и головокружительный ужас от того, что он смотрит на меня, внимательно смотрит и всё ещё хочет целовать меня и прикасаться ко мне.
И затем он целует меня, и этот поцелуй глубже, намного глубже. Как будто я тону, не в силах нормально дышать, пока вода разбивается и кружится вокруг меня, утаскивая моё тело на дно, но он здесь. Мы здесь, и мы никуда не денемся.
