Фрэнки одинока и ущербна, превратив жизнь в самую тяжелую игру, где она сама становится объектом соблазнения и унижения. В мире ее мысли раскройтесь эмоциональная драма с элементами слэша, порой жестоким психологическим тревожным апогеем, переплетающимся с хрупкой прозой попс-хауса. Книга рассказывает о переломных моментах Фрэнки и ее внутренних противоречиях, создавая атмосферу безумной одиссеи в мир эмоций....
Я хочу снова стать невидимым. Но теперь я понимаю, что эта маленькая игра не принесёт ничего, кроме боли, мне и тем людям, о которых я забочусь. Как, например, моей бедной маме и одинокому Майки. Боже, я эгоист.
Я хочу заснуть, проснуться и обнаружить, что всё это было только сном. Что он не спал пьяный в моей кровати, готовый проснуться с привычной усмешкой. Но это жизнь, реальная жизнь, и вы не можете желать от неё абсолютного совершенства. И я не хочу, чтобы Джерард был совершенным, я просто хочу, чтобы он был в порядке.
Около часа дня мне звонит Майки.
– Прости, Фрэнк, – говорит он.
– За что. Ты ничего не сделал.
– Я знаю. Я не делал ничего вообще. Я не говорил тебе, каким мудаком он является. Я извиняюсь, потому что я знал, что он трахался с парнями, принимал наркотики, а я не говорил тебе об этом. Дело в том, что Джерард любит тебя. Думаю, сильнее, чем когда-либо любил кого-то. И я действительно думал, что он прекратит всё это делать, как только увидит, какой ты прекрасный, Фрэнки.
Я огорчён, потому что Майки всё знает. Это всегда ужасно, когда тебя наёбывают, но ещё хуже, когда ты последний человек, который знает об этом. Это значит, что он жалеет меня, и это только ставит в неловкое положение.
– Майки, ты здесь вообще не при чём, – говорю я ему.
– Но я не могу помочь и чувствую вину за то, что не сказал тебе...
Наш разговор продолжается, и он всё больше и больше мне надоедает.
***
За ужином мама спрашивает меня о Джерарде, а Оуэн с негодованием смотрит на меня. Его разбитое лицо, безусловно, выглядит уродливо с этим рычанием на губах.
– Что Джерард будет делать на Рождество? – спрашивает она.
– Наверное, что-то со своей семьёй, – отвечаю я. Наверное, в какой-то степени это правда.
– Почему бы тебе не пригласить его с братом на обед?
Оуэн угрожающе смотрит на своё картофельное пюре.
Я смотрю то на него, то на свою маму. Моя ни на что не обращающая внимания семья. Я думаю, именно поэтому я такой никчёмный. Никто не понимает всего того, что происходит.
