Фрэнки одинок. Настолько одинок, что придумал маленькую игру. Она называется "Быть невидимым". Проблема в том, что ты становишься невидимым для всех. Даже для себя. Есть правила. Он придумал их. Вот они, правила "Быть невидимым". Правило №1: Ты не можешь быть жирным. Правило №2: Не разговаривай. И самое главное правило №3: Никогда не спорь. Потому что ты окажешься в ещё большем дерьме, чем был до этого....
Мне нельзя мочить рану, поэтому я сижу на полу около ванной, прислонившись спиной к прохладному фарфору. Мои глаза закрыты, голова откидывается назад со вздохом. Джерард тихо напевает себе под нос песню, которую я не узнаю, сидя на краю ванной, его босые ноги погружены в тёплую воду. Его пальцы глубоко в моих волосах, он вспенивает шампунь, моя мою голову. Я не могу удержаться от улыбки, пока его тонкие и худые пальцы проходятся по моим волосам.
– ... без меня?
– Ммм? – бормочу я, улавливая только последние слова его вопроса.
– Что бы ты делал без меня? В смысле, если бы я умер или должен был уйти? – повторяет он.
Я хмурюсь, приоткрывая один глаз, чтобы посмотреть на его лицо. Он тоже слегка хмурится.
– От чего бы ты умер? – спрашиваю я. Но я знаю, что мы оба подумали о том карманном ножике, залитом моей кровью и сверкающем в лунном свете.
Он пожимает плечами и поднимает ковшик с тёплой водой, чтобы прополоскать мои мыльные волосы.
– Ну, может быть, если бы не умер. Но что, если я должен был отправиться куда-то в другое место? Ты был бы в порядке без меня?
Честным ответом будет ""нет"".
– Почему ты должен был бы отправиться куда-то в другое место? Я бы просто отправился вместе с тобой.
– Что если я не смог бы взять тебя с собой?
– Что это за место, куда ты не смог бы меня взять?
Джерард немного улыбается, не обнажая зубы.
– Что, если бы так было лучше для тебя?
Оба моих глаза сейчас распахнуты, и я смотрю прямо на него, но он не смотрит на меня.
– Куда ты уходишь, Джи? – медленно спрашиваю я.
Он продолжает полоскать мои волосы. Вода стекает по моему лбу и щекам, как слёзы, но только без соли.
– Я никуда не ухожу, Фрэнки. Не переживай.
Я не убеждён. Совсем нет.
– Тогда почему ты говоришь об этом? Ты куда-то собираешься?
– Я не хотел тебя взволновать, Пэнси, – говорит он. И я чувствую, что вся серьёзность разговора теряется, когда он использует это глупое прозвище.
Я снова закрываю глаза, чтобы он не смог увидеть боль и сомнение в моих глазах. Я ему верю, я ему верю. Я верю. Верю. Верю.
Но почему я чувствую себя так, будто сам пытаюсь себя убедить?
– Я был бы в порядке, Джи, – бормочу я.
