Фрэнки одинока и ущербна, превратив жизнь в самую тяжелую игру, где она сама становится объектом соблазнения и унижения. В мире ее мысли раскройтесь эмоциональная драма с элементами слэша, порой жестоким психологическим тревожным апогеем, переплетающимся с хрупкой прозой попс-хауса. Книга рассказывает о переломных моментах Фрэнки и ее внутренних противоречиях, создавая атмосферу безумной одиссеи в мир эмоций....
– Когда ты вообще, блять, сказал это?
– Вчера.
– По телефону?
Он улыбается, хотя на его лице по-прежнему отражается удивление.
– Да, Фрэнк, по телефону, – отвечает он терпеливо. – Ты что, не слышал меня?
– Нет! – я начинаю плакать. – Связь была дерьмовой. – Я чувствую, что задыхаюсь. Чувствую, что снова проваливаюсь в этот яркий мир, наполненный смешанными чувствами, и я вдруг понимаю, что ближайшие несколько секунд, минут и часов так резко всё изменили, что я даже не знаю, что будет дальше. Такое чувство, словно я проглотил огонь.
А затем Джерард садится на кровати, притягивая меня к своей груди. Он гладит меня по волосам и шепчет ""Успокойся, милый"" и ""Теперь я здесь, здесь"". Меня окутывает его запах – сигаретный дым, пот и дешёвый одеколон. Боже, это запах счастья, чистого счастья, и в какой-то момент я чувствую что-то, близко напоминающее спокойствие."
"А потом я отталкиваю его от себя и слезаю с кровати, на которой он сидит грустный и отверженный среди беспорядка одеял и простыней.
И тут меня словно молнией ударяет, я никогда не был. Ни на секунду я не был зажившим без него. Я стал таким хорошим лжецом, что обманывал даже самого себя. Я просто зарыл в себе ту часть меня, которая говорила мне, что я никогда не отпущу его.
– Фрэнки, иди сюда, – говорит мне Джерард. Как будто я просто домашнее животное. Игрушка, и он может просто щёлкнуть выключателем, и я вернусь к жизни. Как будто он может отдавать мне приказы, ожидая, что я буду им следовать. Но я больше не хочу этого. Это просто не совсем то, чем я являюсь.
Или, может быть, я есть игрушка. Я дрожу от усилий, стараясь не ползти обратно в его объятья.
Я опускаюсь на пол, прижимая колени к груди в жалкой попытке собрать себя. Мне нужно обхватить себя руками, или я могу развалиться. Просто чтобы убедиться, что я всё ещё здесь. Я трясусь так, словно у меня ломка. Вот мой наркотик, игла уже в вене, он прямо передо мной.
