Фрэнки одинока и ущербна, превратив жизнь в самую тяжелую игру, где она сама становится объектом соблазнения и унижения. В мире ее мысли раскройтесь эмоциональная драма с элементами слэша, порой жестоким психологическим тревожным апогеем, переплетающимся с хрупкой прозой попс-хауса. Книга рассказывает о переломных моментах Фрэнки и ее внутренних противоречиях, создавая атмосферу безумной одиссеи в мир эмоций....
Запах был точно такой же, как у его подушки, но к нему прибавился ещё и запах старой кожи. Он полностью расслабил меня, и боль исчезла, уступив место приятным ощущениям.
А потом всё закончилось, доктор Милое-Личико выкинул использованную иглу и залепил пластырем прививку.
— Вот и всё, мистер Айеро. Рука может болеть несколько дней, но с вами всё должно быть в порядке. Если почувствуете тошноту, или вам будет очень плохо, то позвоните мне, и мы договоримся о приёме, хорошо?
Я кивнул. Теперь, когда я больше фактически не утыкался лицом в куртку Джерарда, все приятные ощущения исчезли, и я снова начал чувствовать себя дерьмово.
В довершение ко всему, снова пошёл дождь, гораздо сильнее, чем раньше. Супер.
— Подождите здесь ещё несколько минут, я проверю другого пациента, потом вернусь, вытащу капельницу, и вы будете свободны.
Я снова кивнул, почувствовав себя вдруг действительно уставшим. Какая-то часть меня хотела отправиться домой, лечь в постель и просто уснуть.
С другой стороны, я бы, вероятно, в конечном итоге обманул бы их обоих.
От разглядывания комнаты меня отвлекло то, что Джерард выпустил мою руку и отошёл в другую сторону комнаты. Мне сразу стало немного холоднее. Я чувствовал, что ускользаю от самого себя, снова становясь невидимым, потому что он оставил меня.
И я ведь этого хотел, верно?
Может быть.
— Мне жаль, что ты пострадал, — пробормотал он, но стоя не передо мной, а перед очередным плакатом. Я смотрел на свою руку, чувствуя холод и пустоту.
— Это не твоя вина. Как ты сказал, я просто неугомонный.
Он повернулся, и на его губах играла полноценная улыбка.
— Неугомонный Фрэнки, — сказал он, запрыгивая на кушетку и устраиваясь рядом со мной.
Что-то в моей голове не давало мне покоя, что-то, что я почти не помнил.
Подождите, что?
Я наклонил голову и посмотрел на бледное лицо Джерарда, его сухие губы, изогнутые в улыбке. Он пялился на зелёную плитку, которой был выложен пол. Наверное, он почувствовал, что я смотрю на него, потому что поднял на меня глаза. Улыбка медленно исчезла с его губ. Думаю, его сбило с толку моё выражение лица.
