Фрэнки одинока и ущербна, превратив жизнь в самую тяжелую игру, где она сама становится объектом соблазнения и унижения. В мире ее мысли раскройтесь эмоциональная драма с элементами слэша, порой жестоким психологическим тревожным апогеем, переплетающимся с хрупкой прозой попс-хауса. Книга рассказывает о переломных моментах Фрэнки и ее внутренних противоречиях, создавая атмосферу безумной одиссеи в мир эмоций....
Так откуда он может знать? Что он увидел такого, что пропустили моя мама, Майки и даже я сам?
Проходят долгие минуты, когда я пытаюсь выглядеть спящим, а Джерард просто сидит, пропуская мои волосы сквозь тонкие пальцы, и смотрит на меня ""спящего"". Это успокаивает меня, и мне на самом деле становится трудно бодрствовать. Это чувство безопасности, которое я испытывал вчера, когда он сидел со мной в коридоре, это реально было только вчера? Кажется, что много-много лет назад. Дождь тихо стучит по крыше, почти как колыбельная.
И затем я слышу пение. Тихое, настолько тихое, что я едва могу расслышать его. Я уверен, что никогда раньше не слышал эту песню. И чёрт, это заставляет меня захотеть заплакать. Джерард — тупой, вечно источающий сарказм Джерард, — поёт. Для меня. Или ""спящего"" меня, потому что я уверен, он бы никогда не сделал этого, если бы я не спал. Я напрягаю слух, ловя каждое слово его драгоценного голоса.
А потом я вдруг замираю, понимая две вещи:
1) я улыбаюсь, как полный дурак, и
2) мои глаза широко открыты, и я смотрю прямо на Джерарда.
Как я, чёрт возьми, это допустил?
Уже слишком поздно снова закрывать глаза, и если я попытаюсь это сделать, то буду выглядеть просто глупо. Наши глаза в буквальном смысле замыкаются друг на друге, и никто не отводит взгляд. Так что я делаю ещё более глупую вещь и просто продолжаю смотреть на него и улыбаться. Мои глаза начинают слезиться, так что я быстро мигаю пару раз. Он усмехается.
— Я победил.
— Что? — я удивлён и растерян.
— Ты моргнул, так что я выиграл.
Мне требуется секунда, чтобы переварить то, что он сказал, но потом я понимаю, что он имеет в виду.
— Так нечестно! — протестую я. — Я не знал, что это было соревнование!"
"Его улыбка становится ещё шире, если это возможно, и он с наслаждением смеётся.
— Ну, очевидно, что это твоя вина, нужно быть более наблюдательным, — отвечает он, даже не пытаясь скрыть своё очевидное ликование.
Доверьте Джерарду Уэю превращать серьёзные моменты в грёбаные гляделки.
Я сдаюсь и надуваю губы, даже не пытаясь хотя бы присесть и занять более достойное положение.
Видимо, он тоже так считает. Но он находит выход и просто ложится рядом со мной на кровать, лицом к лицу. И, чёрт возьми, всё ещё улыбаясь.
— Джерард, — шиплю я, нервно поглядывая на закрытую дверь. — Что, если моя мама решит зайти?
— Называй меня Джи.
— Какая разница?
— Для меня разница есть.
