Фрэнки одинока и ущербна, превратив жизнь в самую тяжелую игру, где она сама становится объектом соблазнения и унижения. В мире ее мысли раскройтесь эмоциональная драма с элементами слэша, порой жестоким психологическим тревожным апогеем, переплетающимся с хрупкой прозой попс-хауса. Книга рассказывает о переломных моментах Фрэнки и ее внутренних противоречиях, создавая атмосферу безумной одиссеи в мир эмоций....
Я ловлю себя на том, что таскаюсь за ним. Плетусь, как потерявшийся щенок. Когда он подходит к моему столу, я ковыляю позади него. Когда он возвращается к кровати, я следую за ним по пятам. Когда он заходит в ванную, я захожу за ним.
Он оборачивается у раковины, держа в руке мою зубную щётку. Я действительно не замечаю этого, и утыкаюсь лицом ему в грудь. Моя зубная щётка выпадает из его рук, стукаясь о кафельный пол.
– Эй, – шепчет он, положив одну руку мне на щёку, – я никуда не денусь.
И этими словами он развеивает мои опасения, из-за которых мой живот скручивался.
– Понимаешь, что я имею в виду? – спрашивает он. Он не ждёт, что я отвечу. – Это не волнует меня, Фрэнки, нет. – Его лицо становится мрачным. – Хотя нет, это неправда. Это убивает меня. Но это не меняет моих чувств к тебе. Ты это понимаешь?
Я киваю, моё горло закупорено. Джерард никогда не узнает, как я ему благодарен.
– Хорошо, – говорит он. И улыбается первой искренней улыбкой за ночь. Я не могу ничего с собой поделать, когда мои собственные губы растягиваются в улыбке. Я не смог бы остановить это, даже если бы попытался. Почему-то всякий раз, когда он рядом, я просто не могу удержаться от того, чтобы тоже улыбнуться. – Так что ты можешь перестать меня преследовать, верно?
И мы смеёмся. Каким-то образом я думаю, что всегда знал, что мы снова будем смеяться.
***
Школа - сука. Деньги - сука. Жизнь - сука.
Но думаю, Карма выигрывает Bitch Award, аплодируйте.
Джи и я идём по коридору, мой рюкзак висит на его плече, его пальцы переплетены с моими. Хоть всё и запутано, перемешано, полное дерьмо и пиздец, всё налаживается. Мы покидаем этот дом с чувством начала чего-то. Не чего-то нового... просто чего-то другого.
Внизу хлопает задняя дверь.
– Чёрт, – бормочу я. Может ли эта ночь стать ещё хуже? Скажите мне, что это мама, пожалуйста, просто скажите, что это она.
– Фрэнки, – кричит Оуэн, поднимаясь по лестнице, – мама дома?
Сейчас это может показаться нормальным вопросом. В любой другой ситуации это мог бы быть нормальный вопрос. Но в этом случае ""Мама дома?"" приравнивается к ""Если она не дома, я собираюсь тебя заставить отсосать мне. И если ты не сделаешь это хорошо, я выебу тебя"".
Я замираю и на самом деле оглядываюсь, ища пути эвакуации.
