Фрэнки одинока и ущербна, превратив жизнь в самую тяжелую игру, где она сама становится объектом соблазнения и унижения. В мире ее мысли раскройтесь эмоциональная драма с элементами слэша, порой жестоким психологическим тревожным апогеем, переплетающимся с хрупкой прозой попс-хауса. Книга рассказывает о переломных моментах Фрэнки и ее внутренних противоречиях, создавая атмосферу безумной одиссеи в мир эмоций....
Мама и папа дома?
– Нет, они отправились в штат Мэн к тёте Рэне и на античную выставку или что-то такое.
Джерард тянет меня в освещённый коридор. Лицо Майки искажается в шоке. Около лестницы есть средневекового вида зеркало во весь рост, и я мельком смотрю на нас. Джинсы Джерарда испачканы и не подлежат очистке. На моих руках есть следы крови Оуэна, моя промежность полностью перепачкана, а на лице грязные следы от дорожек слёз. Мы выглядим так, будто вернулись с битвы.
– Что с вами случилось, парни? – спрашивает Майки, тащась за нами, когда Джерард тянет меня вверх по лестнице.
– Джи избил моего брата, – говорю я ему. Я не могу скрыть небольшую радость, мелькающую в моём ответе. Чёрт, Оуэн заслужил это.
– Круто, – говорит Майки, его глаза загораются детским любопытством. – Что он сделал?
Джерард поворачивается.
– Нет, бить кого-то некруто. Никогда так не делай, – говорит он отцовским голосом, но я могу сказать, что он тоже в каком-то смысле наслаждается тем, что ударил Оуэна.
Мой желудок громко урчит.
– О, ребят, вы голодные? – спрашивает Майки. – Я недавно заказал китайской еды.
Мы соглашаемся с тем, что спустимся вниз и поедим после того, как приведём себя в порядок, и оставляем Майки одного.
Комната Джерарда убрана. Бутылки из-под алкоголя и скомканные бумажки пропали, рисунки меня припрятаны где-то в другом месте. Я не знаю, кто всё это убрал, но это заставляет меня чувствовать себя лучше, не вспоминая пьяного бормочущего Джерарда, лежащего в моей ванной и без сознания на кровати.
"Он почти сразу же раздевается. Почти. Сначала он опустошает свою сумку в ящик шкафа, затем кладёт мой рюкзак рядом со своим столом. Потом он снимает свои измазанные кровью джинсы, бросает их в мусорную корзину, стоящую у кровати, и в конечном итоге кидает всю остальную одежду в ту же мусорку. Он остаётся совершенно голым, чувствуя себя при этом абсолютно комфортно.
– Я собираюсь принять душ, – бормочет он. Он выглядит немного грязным.
Я чуть не давлюсь воздухом, которого, кажется, слишком мало. Я закашливаюсь, и Джерард подходит ко мне и несколько раз стучит по спине, прежде чем мои дыхательные пути снова открываются. Понимая, что я сгорбился на уровне его члена, я сразу же выпрямляюсь.
– Что? – выдавливаю я.
– Не будь таким чопорным, Фрэнки, – поддразнивает он.
