Автор
В холодном осеннем Лубянке ужасные тайны скрываются под вывеской звезды Дзержина. Вокруг статуи Сталина и в самой глубине кабинета Примакова — секретная встреча, на которой заговорщики рисуют план устранения главы ГРУ. Судьба Советского Союза зависит от решений этих людей, которые знают о подлых играх и предательских перемириях больше никого....
Но надо было постараться — твои мероприятия в этой области можно было бы оценить на три с минусом. По пятибалльной шкале.
— Ладно, что не на два с плюсом, — пошутил генсек.
— Однако по итогам года, а он вот-вот закончится, все же удалось вылезти в некоторый плюс — сказалось отсутствие алкогольной реформы и некоторая переориентация промышленности с группы А на группу Б… только на этом останавливаться не надо.
— Хорошо, останавливаться не буду, — тяжело вздохнул Романов.
— Теперь внешняя политика… — Маша снова перещелкнула слайд, на новом появилась физиономия Рейгана в центре, а по бокам от него устроились Дэн Сяопин и Тэтчер.
— Правильное замечание, — склонил голову Романов, — но иногда, когда не хватает силы, приходится лавировать, как эти… как яхты против ветра… это может быть воспринято, как уступки — понимаю…
— Особенно жестко надо бы с американцами, — сделала Маша такую ремарку в сторону, — они не привыкли, когда им перечат, поэтому каждый раз впадают в столбняк… это можно использовать.
— Видим мост, — непроизвольно вылетело из генсека.
— На мосту ворона сохнет, — поддержала она его, — была такая считалка у тебя в детстве, знаю… но сейчас не об этом, — и на экране появился заголовок нового слайда «Культура и тд».
— Стоп, — притормозил ее Романов, — вопрос есть…
— Слушаю, — Маша села на стульчик рядом с проектором и с любопытством уставилась на генсека.
— Я понимаю, что на вид ты копия Маши Симоновой из моего голубого детства, но ты же ведь на самом деле не Маша? А кто, извини за любопытство?
— Вообще-то я Маша, — даже немного смутилась она, — только немного не та…
— Хороша Маша, да не наша, — воспроизвел Романов популярную поговрку.
— Правильно, — кивнула она головой, — по всем пунктам — и что хороша, и что не ваша. Я Мария Вайнштейн из 22 века. А если точно, то родилась в 2215 году от рождества Христова.
— И где же ты родилась, Маша Вайнштейн?
— Город Маркс Саратовской области, слышал?
— И даже бывал там пару раз… это ведь напротив Саратова через реку?
— Точно… но мы отвлеклись от темы. Давай про культуру — с этим пунктом у тебя вышло практически на отлично. На футболе только напрасно ты зациклился…
— И почему же? — недоуменно поднял брови Романов.
— Пустое потому что дело — начиная с середины 21 века футбол станет никому не нужным.
