Автор
В холодном осеннем Лубянке ужасные тайны скрываются под вывеской звезды Дзержина. Вокруг статуи Сталина и в самой глубине кабинета Примакова — секретная встреча, на которой заговорщики рисуют план устранения главы ГРУ. Судьба Советского Союза зависит от решений этих людей, которые знают о подлых играх и предательских перемириях больше никого....
— Не люблю тополя, — тут же отозвался Голубев, — у меня на них аллергия.
— Сочувствую, — дежурно высказался железнодорожник.
— И что делают службы по получении этого приказа? — продолжил свою тему Воробьев.
— Удваивают бдительность, раз, — отчитался тот, — проверяют пути, стрелки и технические сооружения на своих участках. Ну и конечно, задерживают попутные и встречные составы с целью обеспечить зеленую линию спецпоезду.
— Сколько раз проверяются пути после получения сигнала? — гнул свою линию Воробьев.
— Обычно один раз… — недоуменно посмотрел на проверяющих железнодорожник, — на более тщательный контроль просто не хватит ни времени, ни сотрудников…
— Этого недостаточно, — заявил Воробьев, — нужно ввести двойной контроль, последний обход путей сделать за полчаса до прохода состава.
— Слушаюсь, — сделал руки по швам железнодорожник, — со следующего месяца введем.
— Не с месяца, а с дня, — поправил его КГБшник, — сегодня должно быть выпущено такое распоряжение, а с завтрашнего дня вступить в силу.
— Слушаюсь, — покорно повторил тот.
— Документацию, я думаю, мы сегодня смотреть не будем… — задумчиво продолжил Воробьев, а напарник поддержал его кивком головы, — а лучше проедемся по путям в пределах Москвы — это можно организовать?
— Не сказать, чтобы совсем просто, — позволил себе вольность железнодорожник, — но в принципе возможно… надо подготовить дрезину-энергоагрегат.
— Сколько времени это займет? — спросил Голубев.
— Полчаса…
— Хорошо, а мы пока чайку попьем, верно, коллега? — спросил он у напарника, и тот сразу согласился с этим предложением.
В полчаса, конечно, подготовка тепловоза не уложилась, но через сорок минут они все же тронулись в путь — кроме уже знакомого железнодорожника (который представился наконец, как Семен Анатольевич) там имел место еще и машинист с помощником.
— Выезд на пути общего назначения, — прокомментировал Анатольевич проезд через большие зеленые ворота, — сейчас вольемся в ветку Ярославского направления.
— А там Ярославский вокзал? — спросил Голубев, показав направо и назад.
— Правильно, — подтвердил Анатольевич, — и Ленинградский тоже. Примерно в километре отсюда.
— Какие станции будут у нас по ходу движения? — продолжил свои вопросы КГБшник.
— Если мы едем по ярославскому направлению, то после того, как проедем под Рижской эстакадой, то сначала будет Москва-3, потом Маленковская, Яуза, Ростокино, Лосиноостровская, Лось, потом выезд за пределы МКАДа.
