Автор
В холодном осеннем Лубянке ужасные тайны скрываются под вывеской звезды Дзержина. Вокруг статуи Сталина и в самой глубине кабинета Примакова — секретная встреча, на которой заговорщики рисуют план устранения главы ГРУ. Судьба Советского Союза зависит от решений этих людей, которые знают о подлых играх и предательских перемириях больше никого....
— Мы в коммуникацию номер два дробь одиннадцать, — сообщил ему Романов, тот кивнул, тогда генсек неожиданно спросил капитана, — вы с Украины, судя по фамилии?
— Родился там, — ответил тот, — город Ковель Волынской области, но уже двадцать лет, как живу в России.
— Ясно, — подумав, ответил Романов, — бывал я в этом Ковеле как-то раз, в войну еще дело было… синагога там огромная стояла, говорили, что самая большая в Европе.
— Синагога это в Любомле, сорок километров от Ковеля, — сообщил Пасулько, — ее после войны разобрали.
— Странно, — пробормотал Романов, — сто раз мимо проходил, но не думал, что это дверь в лифт.
Капитан достал из кармана связку ключей, выбрал один и ловко открыл эту незаметную дверь в стене — за ней оказались стандартные автоматические створки стандартного советского лифта, которые открылись после нажатия на большую зеленую кнопку.
— А коммуникация номер один это что? — спросил Романов, когда они уже ехали вниз.
— Ход в Министерство обороны, — пояснил капитан, — в него на другом лифте надо спускаться.
— А третья-четвертая коммуникации имеются? — продолжил любопытствовать генсек.
— И даже пятая, товарищ главнокомандующий, — вступил в разговор непоименованный гражданский охранник, — но вход в них из другого кремлевского корпуса.
Но тут лифт остановился и раздвинул двери — все трое вышли в пустой и пыльный коридор с подслеповатыми лампочками под потолком.
— Непорядок, — указал на этот недостаток Романов, капитан встал по стойке смирно и ответил что-то типа «виноваты, исправимся».
И они свернули куда-то направо. Через два десятка метров перед ними появилась новая дверь в стене, капитан погремел ключами и открыл ее.
— Вот, товарищ главнокомандующий, — сказал он, — это и есть искомая коммуникация номер два. Ведет от Сенатского корпуса Кремля к зданию КГБ на площади Дзержинского.
— Идемте, — бросил генсек и первым вступил в этот длинный и очень экономно освещенный коридор.
Стены его были закрыты пластиковыми панелями, а пол с потолком остались в первозданном виде, грубо вырубленными из камня. Поверху еще шли какие-то дюралевые короба, очевидно вентиляция.
— А кто и когда сделал этот тоннель? — поинтересовался Романов.
