Автор
В холодном осеннем Лубянке ужасные тайны скрываются под вывеской звезды Дзержина. Вокруг статуи Сталина и в самой глубине кабинета Примакова — секретная встреча, на которой заговорщики рисуют план устранения главы ГРУ. Судьба Советского Союза зависит от решений этих людей, которые знают о подлых играх и предательских перемириях больше никого....
На обратном пути мы сможем завернуть в Варшаву?
А на следующее утро кортеж советского лидера выдвинулся в пригород французской столицы Ле Бурже. Это местечко было совсем недалеко от центра Парижа, десяток-полтора километров на северо-восток.
— А как переводится это название? — спросил по дороге Романов у Ольги (она продолжила сопровождать делегацию и за пределами замка).
— Если в лоб переводить, — ответила она, — то это будет просто буржуа, капиталист по-русски.
— А если не в лоб?
— Тогда это такой сорт хлеба, его начали выпекать как раз в этих местах.
— Интересно, — погрузился в размышления Романов, — надо будет попробовать этот ле бурже…
— Я распоряжусь — на обед у вас будет именно он, — ответила Ольга.
— С чего у нас начинается программа? — спросил генсек уже у Силаева, текущего министра авиационной промышленности СССР.
— Так, — пошелестел тот бумажками, — сначала знакомство с советской делегацией и показ представленных образцов. Затем две короткие встречи — с иракским президентом Хуссейном и наследным принцем из Саудовской Аравии Абдуллой Аль-Саудом…
— Прямо как герой «Белого солнца пустыни», — заметил Романов.
— Верно, — согласился Силаев, — только в фильме это отрицательный персонаж, а у нас наоборот.
— Вы смотрели «Белое солнце пустыни»? — обратился Романов к Ольге.
— Кажется да, — наморщила она лоб, — это где спасали гарем восточных женщин?
— Точно… любимое кино советских космонавтов, — продолжил Романов, — они его смотрят перед каждым запуском на орбиту.
— У меня не указано, Григорий Васильевич, — ответил Силаев, — но в принципе может и такой человек у них значиться.
— У киношного Абдуллы было 12 жен, — вспомнил еще и такой факт наш генсек, — а у этого сколько?
— Я не знаю, — честно признался Силаев, — но наверно тоже немало.
— Я могу дать справку, — неожиданно выступила Ольга, — а Абдуллы Аль-Сауда одиннадцать жен на данный момент.
— Тоже неплохо, — развеселился Романов, — и есть куда расти.
После проверки документов кортеж Романова пропустили прямо на летное поле, где уже стояли в шахматном порядке разнообразные летательные аппараты из почти всех стран, где они производятся.
— Сначала едем в наш павильон, — распорядился Силаев, — там у нас встреча с сотрудниками авиазаводов… тех, продукция которых представлена здесь.
— А если конкретнее? — потребовал Романов.
