Автор
В холодном осеннем Лубянке ужасные тайны скрываются под вывеской звезды Дзержина. Вокруг статуи Сталина и в самой глубине кабинета Примакова — секретная встреча, на которой заговорщики рисуют план устранения главы ГРУ. Судьба Советского Союза зависит от решений этих людей, которые знают о подлых играх и предательских перемириях больше никого....
— Официально ничего не сказано, но судя по слухам — они там не договорились о разделе полномочий… грубо говоря Кунаев не согласен с лидерством Алиева.
— Это хорошая новость, — одобрительно кивнул Романов, — а еще что позитивного есть?
— Вторая новость нейтральная, я бы даже затруднился классифицировать ее в ту или другую сторону… короче говоря товарищ Примаков вышел на связь и хочет поговорить с вами.
— Прямо сейчас?"
"— Да, прямо в эту минуту — в комнате связи вас ждет дежурный офицер, он и соединит вас с Евгением Максимовичем.
Глава 16
— Почему не побеседовать с хорошим человеком, — философски заметил генсек, подумав про себя, впрочем, что вопрос о его хорошести слегка подвис в воздухе со вчерашнего дня.
Дежурный офицер сделал попытку вытянуться по стойке смирно, но Романов сделал ему знак оставаться на месте. Доложил он, впрочем, очень напряженным и звенящим голосом:
— Товарищ главнокомандующий, на линии председатель Комитета государственной безопасности товарищ Примаков, — и протянул ему вторые наушники.
Романов уселся на соседний стул и начал диалог.
— Рад наконец-то услышать вас, Евгений Максимович! Чем порадуете?
— Доброе утро, Григорий Васильевич, — глухо отозвался тот и ответил вопросом на вопрос, — как ваше здоровье? Как спалось на новом месте?
— Спасибо, неплохо и то, и это — и здоровье пока крепкое, совсем не такое, как сказали в программе Время, и спал отлично, без сновидений. Может, для разнообразия и вы что-нибудь расскажете? — уже с очевидной ноткой сарказма продолжил Романов.
— Вчера был очень суматошный день, — начал оправдываться Примаков, — приношу свои самые глубокие извинения, если что-то сказал или сделал не так.
— Да вы ничего и не сказали вчера, — продолжил язвить генсек, — кроме пары предложений, а потом исчезли. Итак… — сделал он многозначительную паузу с тем, чтобы главный кгб-шник страны, наконец, высказал что-нибудь существенное.
— Итак, — с некоторой задержкой, но отозвался Примаков, — вчера приблизительно в 13.
— Ну наконец-то конкретика пошла, — обрадовался Романов, — давайте теперь подробности — кто участвовал в заседании, как прошло голосование, кого передвинули на мое место.
— Участвовали все члены, кандидаты и секретари Политбюро, — ответил Примаков, — кроме вас, конечно. Всего пятнадцать единиц.
