Автор
В холодном осеннем Лубянке ужасные тайны скрываются под вывеской звезды Дзержина. Вокруг статуи Сталина и в самой глубине кабинета Примакова — секретная встреча, на которой заговорщики рисуют план устранения главы ГРУ. Судьба Советского Союза зависит от решений этих людей, которые знают о подлых играх и предательских перемириях больше никого....
— Никто никаких цензов вводить не собирается, — ответил Дугин, — а просто пришла пора наконец уравнять права всех граждан нашего государства…
— И как вы себе представляете это уравнивание прав хотя бы на примере Союза кинематографистов? — продолжил Райкин.
— Минутку внимания, — повысил голос Романов, — давайте не будем сбиваться на обоюдные перепалки, а будем соблюдать культуру общения. И регламент. Общество высказалось, теперь очередь Комитета — кто от вас будет выступать?
Комитетчики переглянулись и предоставили слово председателю московской синагоги Фишману.
— Прошу вас, Яков Лейбович, — кивнул ему Романов.
— Товарищи, — так несколько неожиданно начал он свою речь (люди из Общества синхронно ухмыльнулись, но про тамбовских волков никто сказать не решился), — поднятая товарищем Дугиным тема весьма взрывоопасна и способна серьезно расколоть наше общество.
— Яков Лейбович, — не удержался от ответа Дугин, — поверьте, никто даже и в мыслях не имеет какое-либо притеснение еврейства, мы говорим только о выравнивании прав.
— Я не закончил, — резко оборвал его Фишман, — весь наш Комитет считает, что тема выравнивания прав безусловно имеет право на существование, но делать упор в этом выравнивании на еврейском вопросе — это огромная ошибка, которую нельзя допускать ни при каких обстоятельствах…
Глава 23
На эту сентенцию никто уже не нашел, что сказать, поэтому Фишман продолжил.
