Вместе с главной героиней, вы становитесь свидетелем жестокой атмосферы закрытого пространства и бесконечного одиночества. Одетая в серую майку и джинсы, она оказывается прикованной к батареи теплого отопления, подчиняясь неизвестному хозяину. Кровь потекает из шока и страха по ее лицу, но это лишь начало переживаний в антагонистичном мире....
Отец на дух не переносит сигареты. Однажды он уволил домработницу, когда почуял от нее запах табака. А запах этого мужчины мне нравится. Кажется, что все в нем нравится: голос, глаза, улыбка.
Сажусь, натягивая одеяло и пытаясь прикрыть грудь, облокачиваюсь на мягкую спинку кровати и принимаю от Глеба кофе. Одеяло ползёт вниз, оголяя грудь, хватаю его, снова натягивая под пристальным взглядом мужчины.
— Ты стесняешься меня? — спрашивает он, приподнимая бровь.
— Нет.
— Тогда почему прячешься? — внаглую отдергивает одеяло, обнажая мою грудь.
— Ай, я же кофе на тебя вылью, — смеюсь.
— А ты держи крепче, — ведет носом по моей груди, всасывает кожу и кусает за сосок. Всхлипываю, рука дергается, и кофе расплёскивается на одеяло, а пара капель все же попадает на Глеба. — А ты опасная, детка, — ухмыляется мужчина, стирает кофе с лица и поднимается с кровати. Пью кофе, наблюдая, как Глеб открывает шкаф и без стеснений снимает с себя штаны, под которыми ничего нет.
— Не смейся, я еще не привыкла к тебе, — поворачиваюсь, смотря, как Глеб застегивает джинсы. — Ты куда? — все равно натягиваю одеяло на грудь, прикрывая прелести. Не привыкла я еще быть такой раскованной."
"— Я ненадолго, — натягивает черную водолазку, закатывая рукава, подходит к комоду, надевает часы на запястье.
— Что приготовить? Что ты любишь?
— Блинчики можешь?
— Могу, — гордо сообщаю я. — Купишь малиновый джем и сливочный сыр?
— Хорошо, детка, — кивает мужчина, подходит ко мне, нависает, упираясь рукой в спинку кровати, забирает мой кофе, внаглую отпивает и отставляет чашку на тумбу. Встречаемся взглядами, его дыхание обжигает губы. Глеб целует меня, задерживается на моих губах, ловя судорожный вдох. Берет за подбородок. — Завтра мы встречаемся с адвокатом твоего отца и нотариусом, — вполне серьезно сообщает он мне.
— Зачем? — сглатываю.
— Поговоришь с адвокатом, он все объяснит. Если вы договоритесь, твоего отца выпустят после Нового года.
— Правда? — в душе загорается надежда, сердце пропускает удары. — После Нового года все закончится?
Глеб долго смотрит мне в глаза, а потом кивает.
— Определенно закончится, детка, — с каким-то горьким сожалением сообщает он. — Не скучай, — отпускает меня и выходит из спальни.
