Автор
Радость Сглатываю — жаждой переполнен желудок. Кто придумал эти невыносимые наручники? Они обжигают кожу всеми углах, а отопление в комнате еще холоднее. Ожогов нет, но боль становится сильнее со времени их прикрепления. Как долго я останусь здесь, несчастная?
Пожимаю хрупкую ладонь. Если бы не знал Раду, запал бы на эту женщину. С тёщей мне повезло.
Хотя, это я размечтался, сейчас мне надают по морде за дочь и прикажут к ней не приближаться.
— Очень приятно.
— Присаживайтесь, Глеб, — рассматривает меня внимательно. Сажусь напротив. К нам тут же подходит официант, подавая меню.
— Мне только кофе. Американо.
Женщина пьет вино и закусывает сыром с медом и грушей. Ее бокал почти пустой.
— И повторите вино даме, — распоряжаюсь я. Официант уходит, а София усмехается.
— Ммм, взрослый, хорошо сложен, по-мужски привлекательный и внимательный мужчина. Неудивительно, что моя дочь влюбилась.
— Думаете, она еще любит?
— Думаю, да.
Это хорошо. Это очень хорошо. Становится спокойнее. Это шанс.
— Вам известны детали наших отношений?
— Да, Рада ничего от меня не скрывает. Осуждаю. С удовольствием отхлестала бы вас по щекам за мою девочку.
— Не вижу препятствий. Мое лицо в вашем распоряжении. Заслужил, — грустно улыбаюсь.
София усмехается, принимая от официанта еще вина.
— Мерзавец. Вот, чем вы взяли Раду.
— Я взял, да…— выдыхаю, прикрывая глаза.
— Скажите мне, Глеб. Вы любите ее?
— Да.
— Настолько, что готовы быть ей надёжной опорой, плечом, забрать себе, обеспечивать и рвать за нее? Учтите, что помощи от ее отца никакой не будет. Вы готовы дать ей то, в чем она нуждается?
— Помощь от ее отца не приму, даже если он предложит. Я в состоянии обеспечить свою женщину сам. Я не то что рвать, я сдохнуть за нее готов. Только пусть она прикажет, — заглядываю женщине в глаза, показывая серьёзность.
— Надеюсь, вы все это говорите не чтобы произвести впечатление. И ваше мужское слово что-то, да значит.
— Значит, — прикрываю глаза, сглатывая.
— Сдыхать, как вы выразились, не спешите, вам еще ребенка на ноги поднимать.
— Не понял. Вы про Раду? Я дам ей все и даже больше.
— Это само собой, Глеб, но, кроме Рады, у вас теперь есть ребенок. Моя дочь беременна.
— Что? — свожу брови, не совсем понимая. Нет, внутри меня уже происходит взрыв, тело окатывает жаром и каким-то ненормальным триумфом, но в голове еще не укладывается.
— Я надеюсь, что в данный момент вы просто растерялись, а не ошарашены нежелательной новостью. Рада беременна от вас. Ей сейчас очень тяжело. Она вас любит, но в силу возраста и максимализма истерзает себя. Поверьте, если бы она в вас не нуждалась, мы бы не встретились. Но я желаю своей дочери счастья.
— М… — усмехаюсь, потирая лицо. Слов нет, я ошарашен — да.
