Автор
Радость Сглатываю — жаждой переполнен желудок. Кто придумал эти невыносимые наручники? Они обжигают кожу всеми углах, а отопление в комнате еще холоднее. Ожогов нет, но боль становится сильнее со времени их прикрепления. Как долго я останусь здесь, несчастная?
Да не смотри ты на меня волком, я тоже терплю тебя только ради Рады.
— Сука! Как?! Ну как?! — сокрушается он, открывает бар в стенке, вынимает два стакана, плескает коньяка, один с грохотом ставит возле меня.
— Нет, спасибо, я за рулем, мне еще Раду везти домой.
— Она дома! — снова психует, залпом глотая коньяк.
Да, мать твою!
— Я все равно ее заберу. Давайте не будем воевать, Раде нельзя волноваться.
— А ты уверен, что она пойдет за тобой? — прищурившись, спрашивает он.
В точку!
Нет, это контрольный в голову.
Я не уверен…
— Почему она не рассказала о тебе? А? Не побежала к тебе?
Прикрываю глаза, пытаясь дышать…
Согласен, ты уделал меня, Коваленко.
— София! — рявкает мужик, открывая дверь. — Позови Раду!
— Если ты будешь на нее так же орать, не позову! — огрызается София.
— Ты меня за монстра принимаешь? Позови.
Слышу стук каблуков. София идет за Радой.
Сглатываю. Девочка моя, умоляю, встань на мою сторону.
Нет, я, естественно, не отступлю и не оставлю ее в покое, даже если она прогонит. Но хочется всего и сразу.
Коваленко наливает себе еще коньяка и садится в своё кресло за стол.
Я слышу ее шаги, чувствую, что это моя девочка, и сердце начинает заходиться. Она уже не одна, а с нашим ребёнком. Снова и снова пытаюсь распробовать это ощущение на вкус, и всегда окатывает жаром.
Дверь приоткрывается, Рада проходит внутрь и останавливается, замирая. И все, больше я ничего не вижу, кроме нее. Такая трогательная моя девочка, в бежевом платье, волосы собраны вверх, без косметики.
Только позволь мне, девочка, и я заберу все твои слезы себе.
— Рада, — на удивление спокойно выдыхает Коваленко. Ладно, беру свои слова обратно, не совсем мудак, дочь любит и понимает, что нервировать ее нельзя. — Это правда, что ты ждешь ребёнка от этого человека?
Ловлю ее взгляд, но она не смотрит на меня.
— Да, правда.
Правда… Да, малышка.
— А почему я узнаю об этом последний?! — все-таки повышает голос.
— Не смейте кричать на нее! — срываюсь я.
Коваленко сжимает челюсть и снова опрокидывает в себя коньяк залпом.
— Он утверждает, — кидает на меня пренебрежительный взгляд, а я с трудом держу себя в руках, чтобы не сгрести ее в объятья, — что ты его любишь и уйдёшь с ним.
Рада поднимает глаза, и в моей вселенной происходит взрыв. В ее глазах есть все! Все, что нужно мне, и даже больше. Скажи да, девочка, и ты не пожалеешь. Слово даю.
— Да, — кивает Рада, — я люблю его и пойду с ним.
