Автор
Радость Сглатываю — жаждой переполнен желудок. Кто придумал эти невыносимые наручники? Они обжигают кожу всеми углах, а отопление в комнате еще холоднее. Ожогов нет, но боль становится сильнее со времени их прикрепления. Как долго я останусь здесь, несчастная?
Слышу ее шаги, она уже близко, очень близко, опасно близко. Ее чистый, сладкий аромат въедается в легкие. Втягиваю его в себя и задерживаю дыхание. Но поздно — этот запах уже в моей крови, и он отключает мне голову.
Чувствую, как ее руки ложатся на мои плечи. Распахиваю глаза, прячу руки в кармане брюк, пытаюсь держаться и не сорваться. Хотя понимаю, что уже поздно… Но что-то пытаюсь себе доказать.
— Глеб, мне нравится Мот. Но как картинка в журнале. Не ревнуй, — ее горячее дыхание обжигает лицо. Ее губы прикасаются к моей скуле, оставляя ожог.
Девочка неумела, ещё наивна, неопытна, но провоцирует, не понимая, что это ее уничтожит. Нет, не сейчас, позже, возможно, уже завтра или послезавтра.
— Кажется, я должна тебе желание, которое ты обещал озвучить вечером, — шепчет она мне, лаская губами мою скулу, запуская ладони под мой пиджак, немного царапая грудь.
— Желание, говоришь…
Надо признаться, я гребаный слабак. Не могу от нее отказаться.
Не могу!
— Тебе не понравится мое желание, — вскидываю руки, зарываюсь в ее волосы, сжимаю, фиксируя. Все, мозг окончательно отключается.
Меня нет.
Есть только дикая, необузданная тяга к этой чистой девочке.
— Я хочу тебя на коленях, — аккуратно тяну ее волосы вниз, указывая направление. — Я хочу твою помаду на своем члене, — голос окончательно хрипнет. Рада распахивает глаза, теряясь. Это должно ее напугать, но, мать ее, я не вижу страха, только растерянность и неопытность. — Это мое желание за ответы. Но ты можешь отказаться. Сказать «нет», и твои долги обнулятся.
Даю ей шанс все прекратить, возненавидь меня за грязные желания. Но девочка им не пользуется, снова мне доверяя.
— Я никогда этого не делала, — шепотом признается она.
— Пойдем, — хватаю ее за руку и тяну в гостиную, чтобы сделать это не на пороге прихожей. Не могу с ней, как с потаскушками. Потому что даже в этой ситуации Рада чистая и непорочная, искренняя, в отличие от меня.
Глава 20
Глеб
Когда огромные невинные карие глаза смотрят на меня, словно на Бога, крышу сносит окончательно. Во мне просыпается что-то очень темное и необузданное.
