Автор
В криминальном мире города разгораются жестокие конфликты. Уголовные структуры ведут войну за власть, террористические группы планируют теракты, а опасный преступник совершает дерзкие преступления. Герои должны разобраться в сложной паутине интриг и предотвратить катастрофу.
Он впервые заделал «мокруху», да еще двойную, хотя пару раз в молодые годы приходилось резать оборзевших рогометов, но сейчас спрос будет совсем другой... И надо же было вляпаться: баба его срисовала и наверняка даст точные приметы, кто-то мог видеть, в какой он сел автобус, менты прочешут маршрут, окружат прилегающие улицы... Ему некуда идти, и он обязательно попадется в расставленную сеть со всеми невидимыми, но легко выявляемыми пятнышками, брызгами и потеками крови... А если еще остались отпечатки на ноже... Хоть он и потер ручку о землю, но все мог не стереть, да когда бросал, схватился за лезвие...
Словно запутывая следы, он петлял по Нахичевани, лихорадочно обдумывая, что делать... Идти к своим нельзя – Север сразу расспросит: «А как ты в ИВС оказался? За что попал? Да почему выпустили? Из-за чего с этими двумя схлестнулся?» Ничего не сказать еще опасней: кто-то же «Колерова» сдал! Хер его знает, где бродит информация о нем да где она выплывет! Одно дело, если ты сам про все рассказал, тогда можно отбрехиваться, выворачиваться, любое фуфло гнать. А вот если промолчал – тогда все сходится, значит, ты и есть ментовская «наседка»! Нет, в такой ситуации мог помочь только один человек...
Из ближайшего автомата Леший набрал номер мобильного телефона Лиса. Тот ответил почти сразу:
– Слушаю.
– Это Петруччо, – глухо произнес он в тяжелую, замызганную сотнями рук трубку. – Я врюхался покрупному. Нужно встретиться.
– Слушаю, – напряженным тоном повторил курирующий офицер, и Леший понял, что вокруг него находится много людей и спрашивать то, что следует спросить в подобных случаях, он не может.
– Приезжай на Девятую линию, там пустырь перед грузовым портом. Знаешь?
– Да. Слушаю.
– Я там буду. Сейчас иду туда и буду ждать. Как увижу тебя – сам выйду.
– Понял.
Леший повесил противно исходящую короткими гудками трубку.
По крутой, вымощенной булыжником улочке он двинулся к реке. Справа и слева теснились, наезжая друг на друга, мелкие саманные, шлакоблочные, реже кирпичные домишки, возведенные по старым, запретительным советским стандартам: жилая площадь не больше шестидесяти метров, высота до конька крыши – не выше шести.
Район считался непрестижным, землю никто не выкупал, нового строительства не велось. Кое-где выбитые окна и провалившаяся крыша свидетельствовали о смерти или переезде хозяев. Спустившись к пустырю. Леший забрался в один из заброшенных домов и сел на корточки, так что только лоб и глаза возвышались над треснутым кривым подоконником.
