– Если из револьвера стреляли, то их и не будет!
И снова Лис перебил высокопрофессиональную дискуссию специалистов:
– Стреляли из «ТТ», вот пуля торчит в цементе. Надо ее сфотографировать и аккуратно вынуть пинцетиком… И жену надо допросить, она в четвертой квартире живет. Да и Ивана тоже…
– Молодец, Коренев, – похвалил Иверин. – И приказал: – Ну, что стоите!
Утратившие было активность участники осмотра засуетились. Криминалист сфотографировал крупным планом едва заметно торчащий из кладки торец латунного цилиндра, потом осторожно раскачал его, извлек и опустил в пакетик, Рожков и два опера устремились в четвертую квартиру, следователь выписывал повестки возможным свидетелям. Первоначальные следственные действия обрели второе дыхание.
Уже садясь в машину, Иверин сказал своему заместителю, который как фигура второго плана в сводку не войдет:
– Он хороший опер, этот Коренев, только какой-то… Высокомерный, что ли… С людьми не может ладить… Или не хочет.
– Так он это убийство и проворонил, – поддержал заместитель, показав, что хочет когда-нибудь выйти на первый план. – Преступные авторитеты – его линия. Значит, должен был спрофилактировать…"
"Иверин покосился, хмыкнул, но ничего не сказал. Вскоре примчался взъерошенный Фомичев.
– Извините, Филипп Михайлович, пробки, еле пробился… Но первоначальную информацию собрал – Валет жив, его оперируют в БСМП.[35] Хотя состояние плохое…
Взяв опера под руку, Лис вывел его из подворотни и тихо, чтобы никто не услышал, проговорил на ухо:
– Обойди аккуратно всех бандюков, пусть уберут машины с дороги. Скажи – я распорядился. А Питон пусть подойдет ко мне, потолкуем. И будь наготове, может, сразу его и свинтим.[36]
Фомичев кивнул.
– Точно, похоже, его работа. Где толковать с ним будете?
Лис осмотрелся и показал в глубь двора.
– А вот там, под навесиком. Там сухо и лишних глаз нет…
– Я понял! – Фомичев крутанулся на месте и растворился в толпе милиционеров и пробившихся сквозь оцепление зевак. Но через пять минут вернулся.
– Питона нет в городе! – без предисловий сообщил он. – Уехал на Кипр неделю назад. Помните, я докладывал – там у него дом…
– Помню, помню, как же…
– Это специально, для алиби! – возбужденно продолжал оперативник.
– Похоже… Но как-то уж слишком просто…
– Да он и сам не очень сложный, Филипп Михайлович!
– Тоже верно. Ладно, давай по домам. Завтра все обсудим.
Лис прошел сквозь роковую подворотню и вышел на улицу. Дождь продолжался. Зеваки разошлись по домам, милиция и бандиты разъехались по своим делам. Остался только мощный бритоголовый Котовский, который не мог сойти с постамента. Иначе неизвестно, к кому бы присоединился бывший специалист по экспроприациям.
* * *Утром Шкета повели на допрос.