– А вообще, возьми его под крыло, парень перспективный…"
"Через полчаса Коренев выскочил через калитку в огромных железных воротах на тихую улицу, по которой сто лет назад пустили первый в Тиходонске трамвай. Он ходил здесь до сих пор, может быть, по тем же рельсам, только вагоны менялись.
По дороге к машине он отзвонился в отдел, майору Волошину:
– Алексей, я тут на одной интересной помойке хочу покопаться. Подошли Сигаева в помощь.
– Что, Михалыч, одному бичевать не в жилу? – хохотнул тот.
– Офигенно смешно! – сказал Лис. – Набережная, двести метров от «Рака». Давай в темпе.
Как он и предполагал, мусор отсюда не вывозили уже давно. Поиски с привлечением местного дворника увенчались успехом. Шкет не соврал. За баками, под прогнившими оконными рамами, в груде мусора удалось обнаружить два свертка из черных спецовок. В присутствии понятых их тщательно осмотрели. Внутри оказались респираторы и перчатки. Все изъятое поместили в полиэтиленовые пакеты, опечатали и отправили на экспертизу…
– Молодец, Шкет, хорошо сработал! Выйдет из него толк, обязательно выйдет! – сказал сам себе довольный Лис.
* * *В восемьдесят шестую камеру Шкет зашел уверенно и спокойно. Здесь было светло и просторно. Три пацана играли в домино и настороженно повернули головы в сторону новичка. Шкет подошел вплотную, сбросил кости, сильным ударом в лицо сбил того, кто сидел ближе. Двое других шарахнулись в стороны.
– Вы что, чуханы, офуели! – заорал Шкет. – Не видите, что блатной вошел?! Кто старший?
– Да у нас нет старшего, – испуганно сказал мелкий светлоголовый подросток.
Шкет дал ему «леща».
– Теперь есть! Я Шкет, я буду паханом! Я живу по «законам» и вас заставлю! А ну, встать, построиться!
Сокамерники поспешно выполнили приказ. Один зажимал платком разбитую губу, подбородок был перепачкан кровью.
– Как зовут? – жестко спросил Шкет, прохаживаясь перед неровным строем.
– Иван.
– Сергей.
– Коля.
– А кликух нет? – презрительно скривился новый пахан.
Ответом было молчание.
– Я вам дам кликухи, – угрожающе пообещал он. – Такие дам кликухи, что не обрадуетесь! Почему в хате грязно, как в свинарнике?! Убраться немедленно, чтоб все блестело! Проверю – шкуру спущу!
Подойдя к ближней от окна шконке, он сбросил постель на пол.
– Ты, рыжий козел, застелить место пахану! А ты быстро чифир завари, да стол накрывай! Все из загашников доставайте, блатному лучший кусок положен! Прописку проходили? Как нет?! Значит, будете прописываться! Совсем обнаглели, чухонцы! Видно, придется кое-кого опустить!
С этого момента жизнь в восемьдесят шестой камере превратилась в ад.
* * *На следующий день Шкета привезли в Центральный райотдел, к художнику. Через три часа напряженной работы получились два вполне качественных фоторобота.