Суды, угождая московским варягам, в два дня выселяют военных пенсионеров с их законной земли! ФСБ, наркоконтроль, таможня, внутренние войска – все прикинулись, что это их вообще не касается! Не входит, видите ли, в компетенцию! А какая у вас вообще осталась компетенция, уважаемые, если Тиходонск переваривается в московском животе? Вас разве московскими начальниками назначали? Не-е-е-т! Значит, если нет Тиходонска, то и должностей у вас нет!
Среди присутствующих пробежал негромкий ропот. Но губернатор врезал кулаком по столу:
– Знаю я ваши оправдания! У суда одна компетенция, у прокуратуры другая, у наркоконтроля – третья! Но когда опасность угрожает всему городу, надо объединяться и действовать сообща!
Губернатор снова покинул свое место, обошел вокруг стола и остановился за спиной начальника УВД.
– Все должно начинаться с милиции. Тогда и остальная система заработает. А наша милиция спит… Убийства, поджоги, запугивание населения нашу милицию, видимо, не касаются! Целое управление дармоедов во главе с генералом! А результатов – НИ-КА-КИХ! Чем вы там занимаетесь, товарищ Крамской?!
Генерал встал. Все сразу поняли, что сейчас произойдет. Козел отпущения побледнел и пытался что-то сказать, но издавал лишь невнятное бормотание.
– Мы работаем и достигли определенных успехов…
– Где эти успехи?!
– РУБОП задержал подозреваемых…"
"– Ах, РУБОП! – зло усмехнулся губернатор. – Вот с РУБОПом я и буду разговаривать! А вы меня не устраиваете. Ни как руководитель, ни как человек, с которым можно работать в одной команде! Вчера я разговаривал с министром внутренних дел. Ваша отставка согласована. Можете быть свободны. Дела передадите начальнику РУБОПа!
Наступила мертвая тишина. Глаза недавних соратников испуганно и отстраненно смотрели на бывшего начальника УВД. Только что дубина власти сломала ему хребет. В одно мгновение он стал изгоем. Никем. Пустым местом. Такого позора генерал не ожидал. На подгибающихся ногах он вышел из кабинета, еле найдя силы прикрыть за собой массивную дверь.
Губернатор перевел взгляд на генерал-майора Ныркова, и тот поднялся, вытянувшись по стойке «смирно». В отличие от лысеющего, расплывшегося фигурой и лицом Крамского, Колорадский Жук был подтянутым, крепким, с густыми черными волосами и жесткой щеткой ухоженных усов. Обычно он не выказывал признаков волнения даже в критических ситуациях. Но сейчас мрачно сжал тонкие губы и безучастно смотрел в окно. Для него честь мундира являлась не пустым звуком. И публичное унижение бывшего начальника Нырков воспринял болезненно.
– Приступайте к исполнению обязанностей начальника УВД, – распорядился Лыков. – Сегодня же соответствующий приказ будет подписан.
– Есть! – ответил Колорадский Жук.