– Вот, послушайте милицейскую волну…
Он включил громкую связь.
– …Повторяю, в ресторане «Полумесяц» расстреляны из автоматов Вагиф Насыров, его телохранитель и еще семь человек: одна женщина и шестеро мужчин кавказской национальности. Объявлен план «Перехват», всем нарядам…
Дальше майор Сочнев слушать не стал. И так ясно, что его обвели вокруг пальца, как полного идиота.
Леший и ЧеркесГоды идут. Меняется страна, меняются люди, меняются обычаи и традиции, меняются судебные процедуры, собрания… Меняются и воровские сходки.
Старики рассказывали про большой сходняк пятьдесят шестого года: в Подмосковье съезжались на автобусах и электричках, на остановке сидели молодые шустрые пацанята из «стремящихся», которые показывали дорогу в ближайший лесок, где на живописной полянке и собрались три десятка воров союзного уровня, как положено – трезвые и без оружия. «Обкашляли», как тогда говорили, текущие вопросы, которые сейчас уже никто не помнит за давностью да малозначительностью; рассмотрели две предъявы – Яше Одесскому дали по ушам,[82] Сеньку Рябого приговорили. Кто-то из огольцов съездил, привез бутылку самогона и финку, Рябой выпил и зарезался сам: приставил перо к сердцу да ударил ладонью со всей дури…"
"В семьдесят девятом собрались в Кисловодске – уже не в лесу и не в горах: расселились в лучшей гостинице, сняли самый модный ресторан – «Замок», вроде как юбилей кому-то отмечали. Стол шикарный накрыли: черная икра, армянские коньяки, шашлык из черного карачаевского барана… Степенно кушали, солидно разговаривали, революционные решения приняли: теперь, мол, с мусорами можно дело иметь, если это обществу выгодно. На услуги мусоров решили десять процентов от общака отстегивать. И дела обсудили, и отдохнули как следует, по окрестностям на интуристовском автобусе покатались, с экскурсоводом, все чин по чину: «Слева гора Кольцо, а вон там виден Эльбрус, а вот Машук, здесь место дуэли Лермонтова…»
В начале девяностых во Владивостоке долю ментов до двадцати пяти процентов подняли, по разделу зон влияния спорные вопросы порешали. Три дня гужевались, престижными иномарками все улицы забили, непонятно, что было на первом месте – дело или гулянье… Виски, французские коньяки, сигары – понты колотили по полной программе.
В открытую уже никого не приговаривали – тихо решали, посылали киллера – и все дела…
А потом РУБОПы стали все сходки громить: налетят, положат мордой в пол, ошмонают, если ствол или наркоту найдут – арестуют, остальных подержат-подержат и отпустят, только весь кайф уже перебит… Может, поэтому, может, потому, что у всех мобилы появились, только постепенно большие сходняки собирать перестали: если пересекутся чьи-то интересы, соберутся вдвоем-втроем, перетрут и разойдутся.