Автор
В мире, где обычные предметы приобретают невероятную силу и значение, Воры и бандиты теперь известны не своим использованием. Наблюдения за просторными кабинетами с роскошными интерьерами показывают, что они отлично подходят для решения серьезных вопросов — восседая в удобных кожаных креслах за столом из красного дерева и разговаривая о миллионах долларов, чувствуешь себя настоящим телеграфистом....
«Зачем он приходил? Спросить про заезжих бандитов? Проследить мою реакцию? Может, его подослали? Кто? „Фейсы“? Наше УСБ?»
Он тут же одернул сам себя: «Кого подослали, Литвинова?! Что за чушь!»
А тут еще Ребенок полезла в кладовку и под старыми вещами нашла рюкзак с деньгами. И началось: «Что это? Откуда? Почему так спрятано? Почему не тратим? Ты вечно говоришь – на тебя денег не напасешься, а они в хламе гниют…»
В общем, в жизни наступила черная полоса. Оставалось надеяться, что она идет не вдоль, а поперек.
– Здравствуй, Филипп, ты меня узнал? – Она, как всегда, говорила неуверенно и немного настороженно.
Странно. Они расстались давно, еще до того, как появилась Ребенок. Натаха отправилась в самостоятельное плавание. Ее кораблик заплывал то в одну, то в другую гавань, но нигде надолго не задерживался. И она никогда не звонила.
– Конечно, узнал. Как поживаешь?
– Ой, плохо… У меня проблемы…
Все проблемы у Натахи возникали из-за неразборчивости в знакомствах и еще одного качества.
Лис вздохнул.
– Что на этот раз?
– Меня обворовали… И дубленку украли, и сапоги, и деньги… А ведь скоро зима…
Хорошо хоть, что этим обошлось. В прошлый раз Натаха умудрилась слюбиться с террористом, который готовил покушение на Президента, после чего обязательно бы отправил ее на тот свет.[88]
– В милицию заявляла?
– Ох, ну это же бесполезно, – она помолчала и вздохнула.
– Ну ладно, завтра заскочу.
– Завтра поздно будет! Завтра уже вообще ничего не найдут! Даже ты не найдешь! В чем мне зимой ходить?
Он посмотрел на часы. Почти семь.
– Хорошо. Через сорок минут буду.
Лис правильно рассчитал время. Дорога в Южный микрорайон была забита машинами – отработавший народ возвращался в городскую спальню. Так что к обшарпанной пятиэтажке он подъехал ровно через сорок минут.
Раньше ветхость фасада, выкрошившаяся плитка и многочисленные трещины не бросались в глаза. Может, потому, что раньше это был и его дом. В парадной, как всегда, пахло кошачьей и человечьей мочой. Постояв несколько секунд и послушав звенящий пустотой подъезд, Лис быстро взбежал на четвертый этаж.
