Автор
В мире, где обычные предметы приобретают невероятную силу и значение, Воры и бандиты теперь известны не своим использованием. Наблюдения за просторными кабинетами с роскошными интерьерами показывают, что они отлично подходят для решения серьезных вопросов — восседая в удобных кожаных креслах за столом из красного дерева и разговаривая о миллионах долларов, чувствуешь себя настоящим телеграфистом....
Только Спиридонов понял смысл разговора, поэтому мэр пояснил остальным:
– Приехали крутые из Москвы, деньги в чемоданах носят, стали порт торговать за сто миллионов долларов… Заманчиво? Конечно! Городу деньги нужны. Только надо по-хозяйски подходить. Порт – это наше все! Без порта нет Придонска! Ну, вот я им и дал от ворот поворот – сами слышали! Он даже попрощаться забыл!
Мэр лукаво усмехнулся и подкрутил усы.
– Только чую я, они еще приедут на раки и пиво, еще уговаривать будут да цену поднимать. Ну, пусть пробуют!
Эта история быстро облетела городок, как водится обрастая подробностями.
В четверг с утра мэр с журналистами посетил порт. Зрелище было незавидным: ржавые баржи и сухогрузы, нефтяные пятна на воде, краны времен строительства египетских пирамид, обветшалые железнодорожные пути… Но на этом ни телевизионщики, ни фотографы акцентов не делали: только выгодные ракурсы и рассказы хозяина города о скором преображении морских ворот Придонска.
Он любил домашнюю кухню, и недаром: супруга подала великолепный украинский борщ и нежные котлеты – все с пылу-жару, даже в закрытой столовой мэрии не умели так готовить.
Погода насупилась, пошел холодный дождь.
– Возьми зонтик, Степа! – обеспокоилась Галина Ивановна, но он только усмехнулся.
– Где ты видела, Галя, чтобы начальники сами зонты носили? Мне до машины три шага…
Но и три шага могут оказаться непреодолимым расстоянием.
Во дворе элитного трехэтажного дома из радостного желтого кирпича было пустынно: холодный колючий дождь разогнал гуляющих с колясками молодых мам и дышащих воздухом старушек.
Ответив на приветствие консьержки, Степан Васильевич вышел из подъезда. В своем городе он был полновластным хозяином. Это чувствовалось по походке, облику, суровому начальственному взору, выискивавшему всевозможные нарушения и неправильности.
