В коридорах ревут пылесосы, гуляют сквозняки – все окна настежь, личный состав прибирается, женщины моют стекла, только скрип стоит. Несколько бомжей, выпущенных из «обезьянника», пыхтя, отдраивают туалеты. «До цвета белой горячки! – покрикивает сержант-помдеж. – Ваш любимый цвет, уроды!»
Начальник УВД Волин – великий чистюля. Туалетная вода «Шанель Эгоист», идеальные ногти под прозрачным лаком, спрей-освежитель для рта. Этим он повторяет своего руководителя – начальника ГУВД Тиходонского края Глазурина. Недавно была история: опер Седов попался тому на глаза в мятой несвежей рубашке с пятнами пота под мышками, так генерал его чуть не уволил.
Если откровенно, Седов этот – ноль. Как опер. Как работник. Ничего особенного. Но накануне он участвовал в операции, больше суток жарился в раскаленной «буханке» на бакинской трассе – а потом сразу на доклад. Но кому это интересно? Попался Глазурину на глаза, и вместо доклада – приказ об увольнении. По причине служебного несоответствия. Потом Глазурин то ли сжалился, то ли опомнился, перевел Седова в участковые.
Глупость несусветная. Но Волин старается соответствовать требованиям руководства.
Лис приехал перед самым совещанием. Видит – у ворот какое-то скопление. Шум.
– Касымов, что там у вас?
У лейтенанта Касымова лицо перекошено – то ли от удивления, то ли от ужаса.
– Только что Васильева-Пехоту взяли, Филипп Михайлович! Не поверите! Совершенно случайно! В соседнем магазине продавцу по прическе заехал! Наряд выехал по вызову, документы глянули – поддельные, а рожа – один в один!
Пехота – торчок и отморозок, довольно известная в криминальном Тиходонске личность.
В федеральном розыске с две тысячи одиннадцатого, после покушения на убийство.
– Взяли, так ведите, оформляйте! О чем сыр-бор? – не понимает Лис.
– Дежурный не пускает, Филипп Михайлович! Говорит, в таком виде в управление нельзя!
– В каком виде?
– Сами посмотрите!
Пехоту держат двое. Стоят на крыльце. Он пьяненький, в заблеванной маечке и мокрых шортах. Рожа в крови. Пехота шмыгает носом, закатывает глаза и бессмысленно орет в пространство:
– Я тр-р-ребую, баля-а-ать! Где моя ноль-семь? Я требую!.
. Во-о! Там, где та-анк не проползет! Там пехо-ота прошмыгнет! Во-о-о!
В дверях, расставив руки, стоит дежурный – майор Иващенко.
– Веди его на фиг, Касымов! У меня приказ – в неопрятном виде никого в управление не пускать! С меня полковник Волин голову снимет! А с него генерал Глазурин!
Смотрит мимо: понимает, что делает. Но – готов трупом лечь.
