Экран светился странными вспышками, будто ночной космос в комнате. Этот мир за шторами не совпадал с реальностью. Люди вокруг казались подозрительными — взгляды пугающе наивны или пронзительно холодны. Он знал: если купил осла, не думай, что все дороги твои в жизни тоже будут так просты и предсказуемы. Пролог открывал собой новую реальность — мир за шторами был только началом....
У меня все внутри отбито… Вот ведь гады! Разве можно так человека глушить?!
– Мы совсем недалеко уехали, – сказала Цифра. – Километров десять, может, пятнадцать…
– А мне начхать! У меня ребра сломаны, кость об кость скребется!
– Все. Делаем привал, – перебила мать и выключила двигатель.
Ящик кое-как выполз из машины, упал на расстеленное покрывало, застонал. При свете фар Мамочка осмотрела его, промыла ссадины, туго перетянула грудь эластичным бинтом из байкеровской аптечки. Цифра стояла рядом, с интересом смотрела.
– Что стоишь?! – прикрикнула Мамочка. – Пожрать сготовь! Там у них в сумке консервы и водка…
Цифра разожгла небольшой костер, разогрела в нем банки с байкеровской тушенкой. Ящик жадно отпил байкеровской водки. Мамочка тоже сделала несколько больших глотков, утерлась рукой.
– Мне дайте, – сказала Цифра.
– Обойдешься, – сказал Ящик, забирая у Мамочки бутылку.
– А то, что я по убойной статье буду проходить, это ничего? Для этого я не мелкая?
– Чего проходить?! Куда проходить?! – заорал на нее Ящик. – Молчи лучше! По убойной, мать твою! Да ты вообще не при делах! Ты в сторонке спокойно стояла, глазами хлопала, пока меня мочили! Не могла вмешаться?! У тебя же травмат был! Начала бы шмалять, они бы застремались, а я бы нож достал!
– Куда вмешиваться?! Против трех здоровых оленей? Грудью тебя закрывать? Они бы мне раз дали – я и копыта бы отбросила!
Мамочка подняла голову.
– А кто они вообще такие? – спросила она. – Почему набросились? Что там у вас получилось?
– Что-что, – буркнул Ящик. – Это тот мудак, которого Светка подпалить не сумела. Вот и встретились нос к носу…
– Так это опять я виновата?! – взвизгнула Светка.
– Конечно, а кто еще… Где хлеб, мать вашу?
Мамочка принялась рыться в сумке. Хлеба не было. Ящик стал ругаться и поносить ее самыми последними словами, как будто ничего важнее хлеба сейчас нет, и вообще он приехал сюда чисто пожрать.
– От тачки надо избавиться, – сказала она потом. – Утопим в озере. Вон там, где крутой берег. Они ищут машину, без нее будет легче уйти.
– Это тебе будет легче! А я, поломанный, как пойду?! – прорычал Ящик.
– Туда же, куда и мы.
