Вопрос, как я понял, решен.
– Ясно, – будто в прострации сказал Лис, хотя голос звучал ровно и спокойно.
– Больше я ничего не знаю. И никаких советов дать не могу. И встречаться – сам понимаешь... Пока.
Сильная рука стиснула вялые пальцы Коренева, хлопнула тугая дверь. Опер остался в подъезде один.
«Значит так, значит так, значит так...»
Он много раз проводил операции, не оставляющие преступнику ни малейшего шанса. Сейчас он впервые ощутил, что такое быть загнанным в угол.
«Спасибо», – мысленно сказал он в сторону хлопнувшей двери.
Он понимал, чем рисковал подполковник.
Девять из десяти пальцем бы не пошевелил, чтобы предупредить попавшего в говно мента.
Лис сел на заляпанный вином и спермой подоконник, медленно закурил.
«Подставили, сволочи!»"
"Он попытался вспомнить лицо эксперта с видеокамерой, но не смог – тот был из новых. Зато само собой всплывало непроницаемое лицо Бобовкина.
Лис сплюнул и вывалился в заставленный мусорными баками двор.
Через два дня его вызвали к руководству.
Лица Симакова и Савушкина были непроницаемы.
– На вас поступила серьезная жалоба. Проверкой занимается прокуратура. До получения результатов проверки вы отстраняетесь от должности. Дела передайте Бобовкину. И... В общем, сдайте оружие!
Медленно переставляя ноги, он вернулся в пока еще свой кабинет, уперся горячим лбом в пыльное прохладное стекло окна. Лис знал правила игры. Дело Сихно поломать трудно... Железобетон. Его надо взрывать. Торпедировать другим делом – о злоупотреблении властью майора Коренева. Тогда фигура мента выдвигается на первый план, а подозреваемый в убийстве уходит в тень, а потом вообще выводится из дела «за недоказанностью».
А его, Лиса, схавают. Арестуют и впаяют срок.
Позвонила подружка убитой Павловой – Тамарка Федотова. Она была главным свидетелем.
– Вы мне что обещали? – ревела она в трубку. – Я вам поверила! А его выпустили, уже выпустили, без всякого суда! И он сказал: «пришьет» меня и закопает, как Галку, никто не найдет!
Холодная ярость накрыла Лиса, возвращая силы и способность мыслить оперативными категориями.
– Что обещал, то и сделаю! – четко сказал он. – Не реви. Ничего он тебе не сделает. Сто процентов!
Резкими движениями набрал номер прокуратуры.
– Горский слушает, – вальяжно отозвался «важняк».
– Это Коренев.
– Вы-то мне и нужны, – голос следователя стал строгим. – Завтра в девять вам необходимо явиться ко мне для допроса.
– А почему освободили Сихно? – сдерживаясь, спросил Лис.
– Да потому, что дело сфальсифицировано. Вы выбили из него самооговор.
– А труп тоже я закопал? – заорал Лис.
– Не опаздывайте.
Следователь положил трубку.
«Вот так! – Лис как раненый зверь метался по кабинету. – Меня арестуют сегодня ночью или завтра утром.