Автор
В 1995 году политики, связанные с организованной преступностью, пытаются помешать экономическим реформам. Криминальные группировки и воры в законе разворачивают борьбу за власть и влияние. В этом хаосе преступлений и интриг разгораются конфликты, способные потрясти государство.
– Все! Теперь точно все!
Хасьянов положил ручку, размял дрожащие то ли от напряжения, то ли от страха пальцы.
– И про судью? – грозно спросил Лис.
Адвокат кивнул.
– Но я-то ничего не делал! Я юрист – мне поручили, я пошел! Что мне теперь будет?
– Не станешь хвостом крутить – отделаешься легким испугом. Посидишь, конечно, немного – от трех до десяти дней, пока разберутся, кто за тобой стоит. В изоляторе я тебе нормальные условия обеспечу. Не санаторий, ясное дело, но зато останешься жить... Поползешь назад – сдохнешь! Ты меня понял?!
– Понял, понял!
Хасьянов сжался на стуле.
– Только мне все равно конец... Иван Павлович не простит. А у него такие головорезы...
– Все правильно, – согласился Лис. – Поэтому ты теперь кровно заинтересован, чтобы твой Иван Павлович отправился за решетку. Или куда подальше. А значит, должен мне помогать не по обязанности, а от всей души. Ведь с этой минуты мы с тобой самые лучшие друзья, почти братья... Лис протянул руку, адвокат шарахнулся в сторону, но на этот раз зря.
– Не бойсь, дурашка, – Лис обнял его за плечи. – Я-то и есть твой защитник. А Воронцов – наоборот, злейший враг. Так?
Вместо ответа юрист зарыдал навзрыд.
– Успокойся, – привычно произнес новый друг, наливая в стакан теплую мутноватую воду.
– Когда по твоим наводкам судью убивали, банкира расстреливали, акции у людей отнимали, ты же не плакал?
Давясь, Хасьянов выпил противную воду.
– Вот и хорошо. А сейчас откровенно, без записи расскажи мне, своему лучшему другу, обо всем, что происходило в вашем кубле за последнее время... В кабинете Хондачева музыкально промурлыкал телефон.
– Ну и охранника ты себе подобрал! – не здороваясь, выпалил Одилян.
– Коренев? Он не охранник. Он старший консультант службы безопасности, – спокойно уточнил Хондачев, не обращая внимания на возбужденный тон члена правления.
– Он ничуть не уступает тому бандиту, который заставил меня продать акции! – возмущенно кричал невидимый собеседник.
– Вряд ли. Уверен, что старший консультант не требовал ничего противозаконного.
– Он заставил меня написать заявление!
Хондачев усмехнулся. Одилян мог обратиться в милицию только под стволом пистолета.
«Интересно, как Филипп его убедил?» – подумал банкир и тут же получил ответ на мысленный вопрос.
– Ткнул в зубы пистолет и пообещал вышибить мозги! И он не шутил!
– Скорей всего это была детская игрушка. Но почему тебя надо заставлять? Ведь у тебя угрозами отняли акции...
