Автор
В 1995 году политики, связанные с организованной преступностью, пытаются помешать экономическим реформам. Криминальные группировки и воры в законе разворачивают борьбу за власть и влияние. В этом хаосе преступлений и интриг разгораются конфликты, способные потрясти государство.
Лис несколько раз мигнул фарами. Девушка тяжело встала и, чуть пошатываясь, направилась к машине. Он распахнул дверцу.
– Приветик! – Она привычно плюхнулась на переднее сиденье. – Куда поедем? Только без глупостей!
– Как можно, Тамара!
– Ой, кто это?
Девица пристально всматривалась в сидящего за рулем человека, и на лице медленно проступало узнавание.
– Майор мой вернулся! – Она всплеснула руками и бросилась Лису на шею. Он отстранился. Еще не хватало на пиджаке и рубашке помады, грима, теней, туши, пудры и других компонентов, составляющих лицо ночной Красавицы.
– Ты за меня заступился, закопал эту гадину! Иначе я бы уже сгнила, как Галка... Все решили, что промежду нами любовь. И отскочили, боялись трогать, даже бабки не доили... Они же, падлы, усираются, когда запах смерти учуют!
Лис тронул машину с места. Федотова Откинулась на спинку, запустив руку под сиденье, нащупала рычаг и увеличила угол наклона. Достала сигареты, нажала кнопку прикуривателя, когда он выскочил, раскалившись, привычно зажгла сигарету.
– Музычки нет? – тонкие пальцы скользнули по панели, где обычно стоит магнитофон. – Жаль...
Она не спрашивала, куда ее везут, да, похоже, это ее и не интересовало. Автомобильные маршруты были привычны и заканчивались одним и тем же. Хотя сейчас цель у Лиса совершенно иная.
«Девятка» выскочила на набережную и замерла у ведущих к воде ступеней.
– Кто сейчас в «Сапфире» погоду делает? – спросил Лис. – Слыхал, кое-что изменилось...
– Я в эти дела не лезу, – Федотова совсем опустила спинку сиденья и сейчас лежала на спине. Юбка задралась, открывая крепкие, с широкими щиколотками ноги. Лису не понравилось, что она поставила туфли на обивку, но он ничего не сказал.
– Делятся, скандалят... Баркас от Шамана ушел. У воров тоже каша заваривается. Ездила недавно с одним, он рассказывал... А вот эти, ты их небось и не знаешь, Амбал, Валек, Ржавый – совсем оборзели! Ржавого убили, Вальку легкие продырявили, лучше бы Амбала, сволочь, завалили!
– А чего он тебе?
Федотова молча задрала юбку до пояса, ловко спустила трусы.
– Эй, ты чего!
– Смотри! – Она ткнула пальцем в бритый лобок, провела по внутренней поверхности бедер.
– Сигаретой жгет, падла! И у самого аж пена на губах – кайф ловит! Прижег – и залез!
На белом теле чернели следы ожогов.
– Оденься!
– Да знаю! – Она привела одежду в относительный порядок. – Конечно, смотреть противно! Я почти и не работаю, только в рот...
А каждый хочет туда залезть, я не даю, а они думают – больная...
