Автор
УРОВНИ КРИМИНАЛИТЕТА Молодой антикиллер Джон Крамник стартует на первом рабочем дежурстве. Его команда в Ассоциации начальников полиции готовится к реалистичной смене. Отца-одинок, который вынужден работать по горячим линиям и не может заставить болтануть коленки, радует известие о сыне в бригаде....
– Хрен с тобой! Я и без тебя обойдусь!
Хищная тень мотнулась прохожему наперерез, и сразу послышались быстрые, вязкие, как в тесто, удары. Человек неловко попытался защититься, но был сбит на землю. Рыча и невнятно матерясь, Амбал топтал его ногами. Когда тело перестало шевелиться, он привычно обшарил карманы, снял часы, сунул за пазуху бумажник.
Попугай свистнул два раза.
– Атас!
Амбал и Башка, стараясь громко не топать, перебежали на другую сторону пустыря, пролезли сквозь дыру в заборе, не торопясь прошли два квартала.
– Хорошо в сторонке стоять? – настроение у главаря улучшилось, поэтому в вопросе не было злобы – обычная издевка. – Я его за минуту замесил!
– Сколько хоть ему лет? – обиженно оглаживающий ожог Башка позволил себе подковырку: мол, может, ему уже девяносто, тогда чем хвалиться?
– Хер его знает, – Амбал подковырки не понял. – Я ему в паспорт не смотрел. В лопатник заглянул – нашел целый пресс хрустов. Но твоей доли там нет!
Башка недобро промолчал.
«Уработать его, что ли? Сколько можно терпеть? Уже пятый шрам будет! И подъебки без конца.
– Постой здесь, тебе не надо, ты все в штаны пустил, – гыгыкнул Амбал, ныряя в круглосуточный платный туалет.
Зайдя в кабинку, он осмотрел добычу. Часы японские, дорогие... Деньги, посчитаем – пятьсот пятьдесят тысяч. Лопатник кожаный – можно продать... Какое-то удостоверение...
Амбал раскрыл темно-вишневую корочку. На фотографии – незнакомый человек лет сорока пяти, в военной форме.
Ноги главаря команды ослабли, в животе заурчало, и если бы он не стоял в туалете, то не избежал бы греха, в котором глумливо обвинил Башку.
Когда наконец Амбал вышел на улицу, мрачный подельник не удержался от ехидства.
– Видно, ты сам в штаны наложил от страха...
– Держи, – главарь сунул ему комок купюр. – Твоя доля – двести пятьдесят штук.
И пояснил:
– Нам с тобой поровну, Попугаю пятьдесят. Нам еще часы, ему – лопатник.
Потом хлопнул по плечу.
– Не дуйся, я пошутил... «Видно, почувствовал мои мысли», – решил Башка, а вслух сказал:
– Какие шутки – полморды разнесло!
– Оно и к лучшему: скажем, если что – этот хмырь первый начал, сигаретой в рожу ткнул...
