Смолин, опытный антиквар из старого дома, терпит неимоверные муки от неподкупных клиентов. Несмотря на производственные хлопоты и жалкие суммы за свою работу, он сохраняет вечно возобновляемую надежду: что-то обязательно выйдет на ожидаемый лад. В мире антиквариата лишь терпение способно противостоять постоянному потоку сомнительных продавцов и прихотливым коллекционерам....
Бляхи в виде зверей, животных и птиц, парочка кинжалов (должны быть недурственны в натуре), полоса в виде незамкнутого круга (ч-черт, головная диадема, скифье стопроцентное, Артурыч кипятком писать будет и жмотничать не станет!), еще бляхи, круглые и продолговатые… В общем, неплохо потрудились провинциальные кроты. Есть ради чего суетиться – конечно, с абсолютно бесстрастным выражением лица…
– А вот тут у меня, культурно выражаясь, прайс…
Перед Смолиным лег еще один листок, на котором тем же аккуратным почерком было написано: «Олень», «Лев», «Бляха круглая с солярным орнаментом» – и так далее.
– Все, чем пока богаты, – сказал Евтеев, видя, что Смолин все просмотрел. – Интересует?
– Да, безусловно, – сказал Смолин.
Теперь он нисколько не сомневался, что имеет дело с честным «черным археологом», а не музейным вором: на снимках не менее тридцати предметов, о столь крупной краже из музея давненько никто не слыхал – хотя подобная информация среди своих моментально разлетается по всей стране, да и менты вносят свою лепту, регулярно появляясь со списками свежеобъявленного в розыск… Сами лопатами ворочают, пролетарские мозоли зарабатывая.
– Вот только цены… – не удержался он от обычной припевки.
– А что? Цены как цены, вполне щадящие. – Евтеев пожал плечами с независимым видом человека, осознавшего цену не только своему товару, но и себе.
Смолин притворился, будто усиленно думает, уставясь в потолок. На самом деле решение он уже принял, едва заслышав сумму.
– А пожалуй что, я и согласен, – сказал он медленно.
