Смолин, опытный антиквар из старого дома, терпит неимоверные муки от неподкупных клиентов. Несмотря на производственные хлопоты и жалкие суммы за свою работу, он сохраняет вечно возобновляемую надежду: что-то обязательно выйдет на ожидаемый лад. В мире антиквариата лишь терпение способно противостоять постоянному потоку сомнительных продавцов и прихотливым коллекционерам....
Какое-то интересное предчувствие у него начало формироваться относительно гостьи: отчего-то на сей раз очаровательная звездочка журналистики вопреки своему обычному тинейджерскому стилю и юбку фасонную приодела, чуть ли не до колен, и блузка оказалась достаточно вычурной, и вся она была продуманная, словно в оперу собралась. С женщинами такие метаморфозы спроста не происходят.
А может быть, суровая действительность проще, подумал Смолин с усталым цинизмом, меленько пластая ветчину острейшим австрийским десантным кинжалом «Глок», прикупленным ввиду его исключительной полезности в домашнем хозяйстве.
«А какая нам, собственно, разница?» – подумал он спокойно.
Убедившись, что с сервировкой покончено, он на цыпочках подошел к лестничным перилам и прислушался. Внизу вольно и гладко, как русская народная песня в исполнении мастера своего дела, разливался тенорок Глыбы:
– Все великие цивилизации, не мешает вспомнить, гибли исключительно от внутренних противоречий, пусть даже в иных случаях и представлялось, что виной всему внешние факторы…"
"Смолин с уважением покачал головой, ухмыляясь в полумраке.
