Смолин, опытный антиквар из старого дома, терпит неимоверные муки от неподкупных клиентов. Несмотря на производственные хлопоты и жалкие суммы за свою работу, он сохраняет вечно возобновляемую надежду: что-то обязательно выйдет на ожидаемый лад. В мире антиквариата лишь терпение способно противостоять постоянному потоку сомнительных продавцов и прихотливым коллекционерам....
Понимаешь?
– Понимаю, кажется…
– Вот… От большого ума болтанул что-то, этой сучкой расцененное как сигнал тревоги, требующий принятия мер. Немедленных и крайних. Она умненькая, она кинулась к тому, кого мы не знаем, а уж тот… Парнишка для них стал чертовски опасным. Может, боялись, что он нечто расскажет… мог он что-то такое знать, а? Что-то, чему и значения не придавал… а мы не знали, что это, потому и спрашивать не стали… Хочешь дурацкую идею? Может, он вполне мог, разболтавшись, что-то им сорвать? Ну, а на что у них губья раскатаны, ты и без меня просекаешь… Вдовушка-божий-одуванчик, нет?
– Если так и было, – сказал Смолин.
– Ну, босс, коли уж ты требуешь от меня изъясняться в фамильном интеллигентском стиле… Изволь. В сложившихся обстоятельствах следует учитывать оба варианта. Согласен с такой формулировкой?
– Абсолютно, – сказал Смолин. – А посему дуй к Кузьмичу, пусть глаз не сводит с бабулиного дома, пусть горшок у окна поставит, чтобы в сортир не отлучаться.
– Думаешь?
– Добром бабуля, теперь окончательно ясно, картины не отдаст никому и ни за что, – сказал Смолин.
– Думаешь, они там что-нибудь… вытворят?
– Не то чтобы думаю, не то чтобы верю… – сказал Смолин задумчиво. – Просто… Просто, я бы ничуточки не удивился, случись там что-нибудь. Если мы допускаем, что парнишку приткнули не по левым делам, а по нашим, то одновременно, просто-таки автоматически нужно допустить еще массу неприятных вещей. Коли уж началась непонятная гнусь, беспредельная совершенно, то нужно ко всему готовиться… Много ли бабульке нужно? Ее вовсе не обязательно мочить, достаточно в чаек снотворного подбросить – благо есть очаровательная особа, туда вхожая, с Фаиной чаи гоняющая…
– Я бы эту особу…
– Увы, увы… – протянул Смолин.
